— Вы можете поделиться со мной. Возможно, я сумею помочь. У вас усталый вид, вы вымотаны.

И Катя, понимая, что это опасно, что церковь никогда не одобрит ее поступка и может получиться так, что все было зря, рассказала иеромонаху обо всем, что с ней произошло.

Он не говорил ни слова, изредка кивал, потом спросил лишь:

— Куда вы направляетесь? Вас ждут?

Катя снова помотала головой. — Сначала я должна выспаться, потом, завтра утром, на свежую голову я подумаю, что буду делать дальше. — И добавила спросила несчастным тоненьким голоском: — Вы же не… не известите…

— Вашего мужа? Нет. Кстати, я даже не знаю, как к вам обращаться…

— Екатерина Владимировна. — Катя вздрогнула, вспомнив, что представилась Анной.

Иеромонах и бровью не повел.

— Екатерина Владимировна, не дело путешествовать одной, куда бы вы не направлялись. И вашему… вашему ребенку нужен комфорт. Вы уже совсем спите, я предлагаю вам отправиться сейчас в свою комнату и хорошенько отдохнуть, а завтра в обед я со спутником в приличном экипаже отправляюсь в один уральский город. По пути есть монастырь, женская обитель, с настоятельницей которой я хорошо знаком. Думаю, это самое безопасное место, где вы можете дождаться появления на свет вашего малыша. Я предлагаю вам отправиться с нами, не беспокойтесь, вы будете в абсолютной безопасности.

Катя изумленно захлопала глазами. Почему такой простой выход не приходил ей в голову? Монастырь!

— Обдумаете завтра утром. И к обеду отправимся, если вы примете мое предложение.

— Я согласна, — быстро ответила Катя. — Мне не надо думать!

Иеромонах кивнул. — Тогда мы встретимся утром за завтраком и все обсудим. Кстати, здесь восхитительные пышки подают, настоятельно рекомендую.

* * *

Катя спала как убитая, гора упала с плеч и стало так легко, как было только в детстве, в отчем доме. Проснувшись, она испугалась, что проспала вечность и иеромонах отправился без нее.

Но она успела. Поедая с невероятным аппетитом вкуснейшие пышки, запивая их теплым молоком, она толком и не слушала, что говорят ей Филарет и его спутник, высокий. широкоплечий мужчина с густыми каштановыми волосами и короткой бородой, такой густой, что хватило бы волос на десяток лысых голов. Когда он представился, поклонившись, в голубых глазах заплясал веселый огонек.

— Корнет Измайлов, Сергей Сергеевич. Чиновник по особым поручениям пермского губернатора.

Даже сидя он казался высоким и все никак не мог пристроить длинные ноги под столом.

Катерина была благодарна, что иеромонах не рассказал ее историю, во всяком случае никакого неуважения или удивления во взгляде корнета она не заметила. Во время путешествия оба попутчика заботились о ней, шутили, и она впервые за долгое время вспомнила, что умеет смеяться.

— У меня есть деньги, я заплачу вам за дорогу, — сказала Катя, когда почтовая карета остановилась у белокаменных стен монастыря, окруженного лесом. Добрались они быстро, на каждой станции меняли лошадей, чтобы не терять скорость. Стоил такой скоростной извоз от 8 до 10 копеек за лошадь за версту, набежала приличная сумма. «Лететь в пыли на почтовых» дорогое удовольствие, зато удается проехать сто верст в день.

Мужчины развели руками. — Екатерина Владимировна, за кого вы нас принимаете!

В монастырский двор с ней вошел не только иеромонах, но и корнет.

— За кого вы меня принимаете? — Повторил он, — я должен убедиться, что все у вас благополучно.