Монахиня пришла за ней до полудня и проводила в кабинет игуменьи. Настоятельница выглядела так же, как и накануне: спокойная, неулыбчивая и неприветливая.

— Надеюсь, вы воспользовались возможностью помолиться и поразмышлять, — сказала она, как только Катя села.

— Воспользовалась, матушка.

— Я обдумала вашу просьбу. Вам не следует оставаться в монастыре, если только вы не хотите принять постриг. Учитывая ваше положение, я не думаю, что это было бы разумно. Вашему ребенку понадобится мать.

Катя наклонила голову и почти перестала дышать.

— Я не верю, что вы рассказали мне всю правду, госпожа Долинина. Но раз вы обратились к нам за помощью, мы вряд ли можем отказать. Это было бы не по-христиански, тем более, что вы привезли то, что так дорого нам. Я понимаю, что вы могли бы продать реликвию, чтобы решить проблемы, с которыми вы столкнулись, и я благодарна, что вы этого не сделали.

— Так вы мне поможете?

— В монастыре работает набожная семья из ближайшей деревни. Трудолюбивые, богобоязненные люди. Соль земли. Они согласились предоставить вам и вашему ребенку дом. Ваше содержание в течение первых двух лет будет оплачиваться монастырем. После этого вы будете нести ответственность за внесение вклада в хозяйство любым способом, о котором вы договоритесь с хозяевами. Монастырь — не место для вас, — повторила игуменья.

— Спасибо… Я так благодарна за вашу помощь!

Вас отвезут после полуденной трапезы, так что будьте готовы. И да благословит вас Господь, госпожа Долинина, вас и вашего нерожденного ребенка. Мы будем молиться о вас.

Катерину переполнила благодарность к иеромонаху Филарету. Она понимала, что в монастыре ей не место и все разрешилось наилучшим образом. В деревне, затерянной среди северных лесов, граф Леонов ее не найдет. Она подозревала, что и оплату организовал иеромонах, а может и корнет, они с таким участием отнеслись к ней! Однажды она отыщет их и отплатит за помощь…

Катя села на кровать, положила руку на живот. — Теперь с нами все будет в порядке, с тобой и со мной. Даю тебе слово.

Ребенок ощутимо лягнул ее, словно ответил и радость с надеждой наконец-то заполнили ее душу.

Глава 20. Наши дни.

— Спасибо! — С чувством сказала Ника худенькому священнику. Благодаря Марку… иеромонаху Марку, многое прояснилось. Пусть мы не узнаем, чем закончилась история Екатерины, я ни минуты не сомневаюсь, что юная графиня осталась жива.

Отец Даниил улыбнулся. — Я такой растяпа! Совсем забыл, что Марк занимался поисками реликвии и если и была где-то информация о семье Леоновых, то он нашел ее. Но я не поэтому попросил вас приехать. Тут такое дело… Мы с Михаилом Васильевичем часто обменивались находками интересной информацией, похоже, он перепутал, и отправил сообщение на мой адрес вместо вашего. Еще и в спам ушло по ошибке, случайно утром обнаружил. Вот, смотрите, пишет: «Вам, Никола, может быть интересно, хорошо, что вспомнил, в моих залежах разве что найдешь!».

— Что там? — Синхронно вытянули шеи Ника и Кирилл.

Отец Даниил открыл вложение, вывел на экран одну за другой фотокопии архивных документов. В начале XX века, буквально за пару лет до Октябрьской революции, присяжные поверенные семеновского уезда с разницей в полгода обратились в окружной суд Серафимовска с заявлением о вступлении в права наследства. Никодим Татаринцев и Дмитрий Благовещенский уверяли, что являются наследниками Леоновых наряду с Георгием Петровичем, причем по праву старшинства.