Отсюда хорошо было видно окошко Татьяны, слабо освещенное прикроватной лампой. Вскоре и оно погасло, усадьба погрузилась во тьму.

Прошло не меньше получаса прежде, чем раздался звук мотора. Звук приближался, на стоянку выехала машина. Мотор стих, хлопнула дверца.

— Тс! — Прошептал Кирилл. Ника и сама сжалась, боясь дышать.

Леон — без сомнения это был он — мгновение смотрел на дом, потом огляделся, словно мог что-то увидеть в темноте. Повернулся и пошел вправо, туда, где пряталась в камышах почти нехоженая тропинка, освещал дорогу фонариком.

Стараясь не подходить слишком близко, Ника с Кириллом отправились следом. Шли осторожно, боясь, что хрустнет под ногами ветка, светить фонариками они не могли.

Пару раз мошки залетали в нос и Ника ужасно боялась, что сейчас чихнет, отставала, сопела в рукав толстовки. В один из таких моментов она оступилась, подвернула ногу и свалилась в какой-то колючий куст.

Леон повернулся на шум. Луч фонарика ударил Кириллу в лицо.

— Ты что здесь делаешь? — Удивленно спросил мужчина.

— Во что ты играешь, черт побери? — Вопросом ответил Кирилл.

— Что ты имеешь в виду? — С невинным видом поинтересовался Леон. — Эту глупую бабу? Илона сама виновата. Я не знал, что под внешностью аристократки скрывается тусовщица, которая мешает алкоголь с таблетками.

— Я не об этом, но раз ты сам заговорил, Илона могла умереть.

— Я ей не сторож, Кир. Мы хорошо повеселились. Вернее не слишком хорошо, она была так зажата… Но все было в порядке, когда она ушла от меня. Наши отношения ничего не значат, просто дружеский секс.

— Твоя жена согласится?

— Так она же не узнает, правда, друг мой?

— Ты правда думаешь, что она не знает о твоих похождениях?

— Не тебе упрекать меня, ты со своим-то браком не справился.

— О чем ты?

— Ты думаешь, что если ушла она, а не ты, ты не причем? Если ты хоть слово скажешь моей жене, я убью тебя!

— Также, как убил двоих?

— Ты дурак? Каких двоих? Я спас тебе жизнь, не забывай!

— Еще раз спрашиваю, во что ты играешь?

— Неблагодарный ублюдок. — Сказал Леон неожиданно низким голосом. — Ты должен мне жизнь.

— Я тебе ничего не должен. Мой долг выплачивался каждый раз, когда я прикрывал тебя перед женой, которая ждала тебя дома, а ты бегал по девкам.

— Одной из них была твоя жена. — Усмехнулся Леон.

— Нет. Ты не мог этого сделать.

Леон был рядом с ним, когда ушла Эля, утешал, подбадривал.

— Прикинь, а? И не раз. Она была хороша в постели. Говорила, что ты слишком пресный. Со мной она таяла, как масло.

— Молчи.

— Ты не хочешь это слышать? Я был рад дать ей то, чего не мог ты. И это не я пришел к ней она пришла ко мне.

— Я узнал твой рюкзак.

— Что?

— Рюкзак. В тоннеле. Ты за ним сейчас идешь?

До сих пор Ника старалась не издавать ни звука, но теперь перестала дышать. Твою мать! Так вот почему Кирилл не захотел звонить в полицию, он защищал друга, которому обязан жизнью! Так это Леон… Это его склад в тоннеле!

— Уходи, чтобы я тебя не видел. Завтра я позвоню в полицию. У тебя есть ночь, чтобы убраться, если не хочешь, чтобы тебя арестовали. После этого мой долг полностью будет выплачен, я ничем тебе больше не обязан.

— Ты не понимаешь. Не понимаешь, какие деньги стоят на кону. Я готов поделиться некоторой суммой.