В школе отгоняю мысли о маме и фокусируюсь на Шоне. Вхожу в творческий класс. Он явно все еще злится на меня с того момента, как увидел нас с Дейвом в торговом центре.

Шон сидит напряженно и смотрит прямо перед собой. Возможно, это только мое воображение, но мне кажется, что он отодвинул свою парту на один или два дюйма.

– Отлично, – говорю я сама себе, идя к своему месту. Сажусь и делаю глубокий вдох. Наверное, это правильно, что он злится: я в любом случае не могу встречаться с ним.

Но эмоционально у меня не выходит смириться с этим. Я знаю, что должна попытаться уладить с отношения, или же мне предстоит «поломка» с элементами мыльной оперы.

– Шон, – шепчу я ему в спину. Он игнорирует меня. – Шон, – шепчу опять. Наклоняюсь вперед и касаюсь его правой руки. Он не двигается. – Шон! – шепчу громче. – Мне нужно поговорить с тобой.

Наконец он медленно оборачивается, но совсем не так, как раньше, когда разговаривал со мной. Когда он уделял мне все свое внимание.

– Что такое? – говорит он равнодушным голосом, как будто я – никто.

– Мне нужно поговорить с тобой о вчерашнем, – шепчу я. – Я хочу объяснить.

– Не нужно, – говорит он, пожимая плечами так, будто ему все равно. Его голос громче моего, и отсутствие взаимности почти больнее, чем его слова. – Я в порядке.

– Правда, Шон, – начинаю я, но вмешивается Наташа.

– Эй, Шон, – говорит она, глядя на меня с ухмылкой. – Покажи мне то приложение, о котором говорил раньше. – Раньше? Ревность нападает на меня, и я внезапно понимаю, что почувствовал Шон, когда увидел меня с Дэйвом.

Он вытаскивает свой телефон и начинает разговаривать с Наташей о приложении, фотографируя ее и затем делая что то на экране.

Вместо того чтобы позволить гневу одержать вверх над собой, я пытаюсь перенаправить свою энергию на разговор с ним. А для этого требуется легкое прикосновение.

– Можно мне посмотреть?

Шон смотрит на меня, и по его глазам я вижу, что он борется с собой – одновременно хочет ненавидеть меня и подойти ближе, как будто ничего не случилось.

Несколько секунд он думает, что делать дальше, Наташа кидает мне взгляд «Отвали!», но я стою на своем.

– Ты просто ходячий сборник приложений, – шучу я, тепло улыбаясь ему. Это глупо, однако сработало: его лицо смягчается, и он поворачивает экран так, чтобы и Наташа, и я могли видеть его.

Урок может начаться в любой момент; я только надеюсь, что, прежде чем он начнется, смогу достаточно растопить айсберг, чтобы позже поговорить с ним нормально.

– Ну, это приложение потрясающее, – говорит Шон, смотря на экран, затем на Наташу и быстрым взглядом на меня. Оно называется Твиннер. Ну, знаете, как Твиттер, только с «твин».

– Понятно, – говорю я.

– Круто, – не отстает Наташа, чересчур кокетничая.

Шон продолжает объяснять.

– Нужно загрузить свое фото, и оно использует лицевое опознавательное обеспечение, чтобы найти твоего близнеца на всех фото в интернете, – говорит он, держа телефон повыше, чтобы нам было лучше видно. – Видите? Мы только что нашли Наташиного.

На экране фотография девушки с теми же чертами лица, но совершенно другими волосами и телосложением.

– Она действительно выглядит как ты, – говорю я Наташе.

– Она пытается, – говорит Наташа, немного выгибая спину. Пытаясь контролировать взгляд, думаю о моих зеркальных копиях, Бетси и Элле.

Не могу не удивляться, почему кто то не хочет быть неповторимым.