В середине ночи, когда я все еще не сплю, воображая наше воссоединение с давно потерянным ДНК донором в стиле ток шоу, все еще представляя, что могло происходить в мамином секретном офисе, натягиваю толстовку и на цыпочках выхожу из своей комнаты в коридор.

Прислушиваюсь к тишине комнат, все ли спят; ничего не услышав, я тихо спускаюсь. В какой то момент я думаю последовать совету Эллы: возвратиться к офису мамы и приложить больше усилий, чтобы попасть внутрь.

Но все словно в фильме ужасов и меня бросает в озноб в моем теплом доме. Вместо этого я предпочитаю обыскать офис мамы дома.

Ничего не изменилось, когда я последний раз была здесь – даже запасных денег все еще меньше сорока долларов. Я открываю нижний ящик и вижу кипы писем из Вайоминга.

То же самое любопытство побеждает, когда я была здесь в прошлый раз. Беру одну из кип и перекладываю банковский счет из аккуратно порванного открытого конверта.

Перед тем как мы переехали, мама много разговаривала по телефону с парнем, которого мы шутливо назвали Волшебником. Она не рассказывала нам о нем ничего, кроме того, что он ее друг и помогает ей иногда.

Это случилось, когда он посоветовал ей перевести деньги через корпорацию в другом штате, которая называлась Trifecta Inc., и находилась она в Вайоминге.

У нас было двойное прикрытие – фальшивая корпорация и новые личности. Две новые личности, конечно же: одна – для нее и вторая – для нас троих.

Мама сказала, что ей хорошо заплатили за клонирование, поэтому она могла нас обеспечивать. Но она всегда утверждала, что ей нужна работа для прикрытия.

Однако когда я просматриваю банковский счет за последний месяц, что то странное попадается мне на глаза: первого числа на хранение в банк были положены двадцать тысяч долларов.

Я открываю другой счет, и у меня отвисает челюсть: еще двадцать тысяч долларов были положены в банк первого числа в позапрошлом месяце.

Я нахожу еще один счет и еще двадцать тысяч. Там больше двадцати счетов, обнаруживающих депозиты с той же самой сумой.

Я чувствую себя взволнованно, как будто поймала маму в чем то; убираю все на место и бегу наверх. Включаю компьютер и ввожу в интернет поиск среднюю зарплату доктора экстренной медицинской помощи.

Когда результат высвечивается на экране, я разочарована. Они могут заработать около 250,000 долларов в год: даже я с проблемами в математике знаю, что это больше чем двадцать тысяч в месяц.

Я посмеиваюсь над собой, перед тем как выключить компьютер и забраться назад в постель.

Даже если остается тот факт, что я видела, как мама отпирает офис, возможно, Элла права – это определенно что то хорошее. Может, она и вправду поливает чьи то цветы.

Чувствуя себя глупо, я отгоняю мысли о маме и думаю о Шоне, пока не засыпаю.

Глава 12

Творческая мастерская – это периодическая работа, и в середине занятия Шон спрашивает у меня, не хочу ли я поболтать после школы, как делают большинство ребят. Большинство ребят не спешат домой, чтобы вечером клон мог выйти из дома.

– Я… не могу, – говорю я. Шон тяжело смотрит на меня, как будто не может понять.

– Ладно, – отвечает он, прежде чем обратить внимание на свой письменный проект. – Я думал, ты хочешь поговорить.

Атмосфера между нами меняется. Я хочу что нибудь сказать, объяснить. Я хочу сказать, что нет ничего лучше, чем провести день с ним. Но я не могу, поэтому просто смотрю в свою работу.

– Я действительно вне игры, – говорит он тихо. Я смотрю вверх, чтобы увидеть его затылок, но его челюсть немного повернута вправо, чтобы я могла слышать его.

– Я не играю в игры, – отвечаю я шепотом.

– Выглядит по другому, – говорит он, менее сердито и более стойко. – Я не понимаю тебя, Лиззи.