– В любом случае, – говорю я, – мама сказала, что поедет по делам, но она этого не сделала.

– Что же она делала? – спрашивает Элла, хмурясь в замешательстве.

– Она поехала к маленькому офисному зданию, – говорю я. Бет тоже хмурится. – Я думала, что у нее встреча или еще что то, но затем она вышла из машины и отперла дверь. Своим ключом. Как будто это ее офис.

– Что? – спрашивает Бет. – Почему?

– Не имею представления, – говорю я. – Но она странная, вы не думаете?

– Ты уверена, что тебе не показалось, что она отперла его? – спрашивает Элла. – Может быть…

– Она отперла его.

– Это так странно, – говорит Элла. – Я имею в виду, что у нее уже есть здесь офис, и наверняка еще один в больнице.

– Зачем ей понадобился еще один? – спрашивает Бетси, заканчивая мысль Эллы.

Мы молчим. Не сосчитать, сколько раз я могла бы сказать «я не знаю». Позволяю им прийти в себя, прежде чем рассказать еще об одном. Я рассказываю им о Твиннере и о том, как я позволила Шону использовать мое фото, чтобы найти моего близнеца.

– Лиззи! – кричит Элла. – Это было ужасно глупо!

– Возможно, – говорю я. – А возможно и нет. Но суть не в этом, а в том, что нашлось соответствие. Она выглядит так же, как мы; старше, но в остальном так же. – Мы уставились друг на друга. Наконец Бетси начинает говорить.

– Ты думаешь, это она, да? – спрашивает она взволнованно. Бетси всегда больше всех восхищалась девушкой, которую мы звали Бэт. – Ты думаешь, что она Оригинал.

– Возможно, нет, – говорю я. Я сомневаюсь. – Но что, если это и вправду она?

– Невозможно, – говорит Элла. – Это значит, что мама лгала, а это нелогично. Зачем ей так много рассказывать нам о том, как нас создавали, но лгать о том, что Оригинал мертва?

– Может, она не хотела, чтобы мы могли найти ее, – предполагает Бетси. Ее темные глаза сверкают, как будто ей поручили миссию. – Может, есть что то связанное с ней, и мама не хочет, чтобы мы знали об этом.

– Может, ты сумасшедшая? – говорит Элла, наклоняясь, чтобы захватить горсть чипсов.

– А может, мама тоже ничего не знает, – говорю я. – Может, заказчики лгали ученым о смерти Оригинала. Может, они просто хотели иметь дубликат для…

– Оу, – говорит Бетси. – Ребенок дубликат? Как запасная покрышка?

– В мире есть ненормальные, – говорю я, пожимая плечами. – Никогда не знаешь, что случится. Но, честно, ставлю все деньги на то, что мама единственная, кто лгал нам.

– Ты просто сердишься на нее из за Шона, – говорит Бетси. – Ты не думаешь так по настоящему.

– Разве? – говорю я с сарказмом. – Она скрывает от нас офис; что еще она прячет? Можно смело предположить, что она также врала нам об Оригинале. О том, что ребенок не умер, и по какой то причине она не хочет, чтобы мы знали об этом. – Я делаю паузу, и мысль настигает меня. – Она могла бы прятать Бэт в том странном офисе.

– Ну ты даешь, – говорит Бет с круглыми глазами. – Мы ведь говорим о маме.

– Если ты так убеждена, проследи за ней опять, – предлагает Элла в перерывах между хрустом, как будто преследование мамы – самое обычное дело на планете. Я смешно смотрю на нее.

– Серьезно. В смысле, может, ты ошибаешься – возможно, все просто. Может быть, она присматривала за офисом коллеги, пока он путешествовал, или еще что. Просто проследи за ней опять и будешь точно знать.

В середине ночи, когда я все еще не сплю, воображая наше воссоединение с давно потерянным ДНК донором в стиле ток шоу, все еще представляя, что могло происходить в мамином секретном офисе, натягиваю толстовку и на цыпочках выхожу из своей комнаты в коридор.