– Несколько супернетерпеливых людей, очевидно, – говорю я, отшучиваясь. – Мне пора. Увидимся на следующей неделе.

– Конечно, пока, – говорит Грейсон и выглядит озадаченной, но отходит в сторону, чтобы я могла сесть в машину. Она машет и уходит.

– Это был идиотизм, – говорит Элла, пока я пристегиваю свой ремень.

– Она ничего не заметила, – говорю я.

Но затем, потому что, очевидно, сегодня удача не на нашей стороне, образуется пробка из машин, выезжающих в то же время – прямо в то же время, когда Грейсон идет через парковку.

Она должна пройти прямо перед нашей машиной.

Я задерживаю дыхание, надеясь, что она не обернется и не заметит нас. Она смотрит вперед, но затем, когда она на тротуаре на другой стороне и мы начинаем ползти вперед, она бросает взгляд на машину. Грейсон видит меня и улыбается, а потом поднимает руку, чтобы помахать. Но потом ее лоб морщится.

– Она смотрит на меня, – говорит Бетси, улыбаясь сквозь стиснутые зубы.

Машина впереди нас двигается. Элла резко нажимает на газ и чуть не сбивает велосипедиста, который отлетает в сторону и кричит. Вижу в боковом зеркале, что в суматохе Грейсон перестаёт обращать на нас внимание; она в удивлении прикрывает рот рукой и вытаскивает телефон – в случае необходимости вызвать скорую. К счастью, парень в порядке. Но к тому времени, когда Грейсон снова смотрит на нас, все, что она видит, – наши затылки.

– Идиотизм, – повторяет Элла, пока мы вливаемся в движение.

Я оборачиваюсь и смотрю на Бетси, которая, кажется, готова с ней согласиться. Чувствуя моё беспокойство, она пытается поднять настроение.

– По крайней мере, у нас есть мороженое.

По дороге домой мы решаем подождать и посмотреть, как Грейсон поступит в школе. Если она будет спрашивать об этом – я надеюсь, что она не будет – у нас есть готовая история. Если же она не бедут, мы вне подозрения.

Всю дорогу слушая комментарии Эллы вроде «идиотизма», к тому времени, как мы возвращаемся, мне уже не хочется гулять. Беру два куска пиццы в свою комнату и звоню Шону. Пока идет гудок, я беспокоюсь о том, что мама увидит его номер на счете, но игнорирую эту мысль в пользу голоса Шона.

– Лиззи Би, – говорит он так, как будто ждал меня.

– Привет, – говорю я, распластавшись на кровати.

– Привет, – говорит он, а я прямо таки слышу, как он улыбается. Представляете? – У меня все еще песок в карманах.

– Я все еще не постирала свою футболку, – признаюсь я, сжимая телефон, как будто он рыба, пытающаяся увильнуть от меня.

– Ты хорошо выглядишь в ней, – говорит он. – Тебе стоит надевать ее каждый день.

– Не уверена, что остальные согласятся на это, – говорю я; рада, что могу говорить об Элле и Бетси. Рада, что он знает о них.

Мы молчим пару секунд, прислушиваясь к спокойствию друг друга. А затем я говорю:

– Так, мне нужно поговорить с тобой кое о чем.

– Что то еще? – спрашивает Шон. И хотя он шутит, я слышу, что он нервничает. – Мне стоит волноваться?

– Не думаю, что это так уж важно, но ты мог бы.

– Почему? Что это?

– Ну, ты ведь знаешь, что наша мама позволит нам встречаться только с Дейвом, – говорю я медленно.

– Да, но я отчасти надеялся… – Слова Шона замирают. Вот чего я боялась: что он подумает, будто я так легко начну встречаться с другим. – Ты ведь собираешься продолжать видеться с ним, да? – говорит он, его голос окутан ревностью.

– Ну, не то чтобы он нравился мне, – говорю я. – Но либо это, либо ничего. И встречаться с кем то – это шаг в правильном направлении, – вздыхаю я.