Это чувствуется больше как поцелуи и объятия.

Я поворачиваюсь на своей стороне песка, голова прислонена к руке. Шон на животе рядом со мной, камера направлена на моё лицо.

– Ты рад, что приехал сегодня? – спрашиваю я мягко. Волны с грохотом обрушиваются на скалы.

– Больше, чем рад, – говорит он из за камеры. – Благодарен. – Щелчок.

– Правда? – спрашиваю я. – Потому что ты прятался два часа.

– Мне просто нужно было обо всём подумать, – говорит он. – Позволить этому дойти.

– Да, – говорю я. – Я, вероятно, сделаю это, когда буду пытаться уснуть сегодня ночью. Это было очень большое дело для меня.

– Я знаю, – говорит он. – Ты рада, что рассказала?

– Да, – говорю я без колебаний.

– Хорошо, – говорит он, прикладывая фотоаппарат обратно к лицу. – У меня всё же есть ещё один вопрос.

Моё сердце пропускает удар; этот тон его голоса.

Щелчок.

– Ты говорила, что Бетси выполняет вечернюю работу, – говорит он.

– Да, – говорю я, полуулыбаясь.

Щелчок.

– Футбол вечером.

– О, правда? – я притворяюсь удивленной.

Щелчок.

– Была одна игра, в частности, мне любопытно, – говорит Шон до сих пор из за камеры.

– Это была я, – шепчу я, прежде чем очередная волна разобьется о скалу.

Шон опускает камеру и достает из кармана крышку объектива. Он закрывает его и откладывает камеру. Затем в мгновение ока приближается ко мне. В двух сантиметрах от моего лица он шепчет:

– Докажи.

И я доказываю.

Глава 14

На следующий день после школы я еду вниз по дороге, в то время как мама едет вверх. Когда проезжаю мимо, вижу, что она одета в свою медицинскую униформу, должно быть, направляется на работу. Во мне вспыхивает нервное возбуждение, когда я размышляю, стоит ли мне воспользоваться возможностью проверить ее офис в течение дня. У меня смешанные чувства; съезжаю на обочину и оборачиваюсь.

Мама так далеко впереди меня и ее не видно, но на полпути вниз по склону я замечаю, как она поворачивает в противоположную сторону от работы.

– Ну вот опять, – бормочу я про себя. – И куда мы направляемся на этот раз?

Я следую за ней, осознав спустя несколько минут, что мы едем по дороге к офису.

– Ты так на работу опоздаешь! – говорю я громко, раздосадованная. Звонит сотовый; «Дом».

– Ты опаздываешь, – говорит Бетси.

– Я знаю, извини, – говорю я. – Я слежу за мамой.

– Правда? – спрашивает Бет, ее голос немного поднимается. – В больницу?

– Нет, я видела, как она уезжала, и я собиралась воспользоваться моментом, когда она на работе, чтобы проверить тот офис, но она едет туда. В действительности, подожди, повиси секунду. – Я кладу телефон так, чтобы могла использовать обе руки для парковки. – Хорошо, я вернулась. Мне надо было припарковаться. Она входит внутрь.

Я наблюдаю и рассказываю Бетси, как Мама вытаскивает ключи из сумочки и открывает дверь. Она входит, а я жду.

– Что сейчас происходит? – пять минут спустя спрашивает Бет, устав выслушивать о том, каким очаровательным был Шон сегодня на занятиях.

– Все еще ничего, – говорю я.

– Что, она все еще находится там?

– Наверное, – говорю я, вздыхая.

– Ну тогда возвращайся, – говорит она. – Я могу опоздать на занятия.

– Хорошо, – говорю я, качая головой. Мы отключаемся, и я почти вставляю ключ в зажигание, когда решаю попытаться заглянуть внутрь.