В  том  месте,  где  прозвучал  голос,  тотчас   же  заплясали  отсветы

выстрелов, но Блейд порадовался -- командир еще был в живых.

     Внезапно по  глазам ударил  нестерпимый белоголубой свет, все приобрело

поразительно  четкие формы, даже снег перестал мешать.  Высоко над  окраиной

городка на  парашюте, медленно  снижаясь и раскачиваясь, висела "люстра". По

земному опыту Блейд знал, что светить она будет минуты две, никак не меньше.

     Стараясь вжаться в тень, отбрасываемую  краем крыши, он принялся менять

рожок автомата, при этом оглядываясь по сторонам. Прямо перед собой он видел

две лежащие  фигуры  -- одна из  них, очевидно, принадлежала Охотнику. Можно

было  различить, что на месте головы у того какой-то кисель из крови, мозгов

и грязи.

     Очереди с обеих сторон на мгновение затихли.

     И тогда страшный удар в спину свалил странника с ног.

     Блейд ощущал у себя на шее  горячее  дыхание незнакомца. За шиворот ему

потекло нечто теплое --  вероятно, кровь, но боли он не чувствовал. Изо всех

сил стараясь сбросить с плеч неведомого врага, он изловчился и ударил ногой,

целясь в пах.  Хватка на секунду ослабла, раздался  жалобный вой, и странник

сумел перевернуться.

     Он был озадачен увиденным  не меньше, чем  его противник -- ударом. Это

была собака. Но какая!

     Огромная,  черная как уголь, она казалась  размером с теленка и весила,

наверно, не меньше.  Зверь вновь навалился на Блейда, у самого лица клацнули

огромные желтоватые клыки, мелькнули налитые  кровью сатанинские  глаза. Эта

тварь  была  крупнее  самых  габаритных  земных  пород  -- ньюфаундлендов  и

сенбернаров.

     Но  если тех  специально дрессировали, натаскивали на  помощь людям, то

эта  бестия знала только одну работу -- убивать. Теперь странник понял,  что

означал приказ Доктора -- "стрелять по собакам!" Но было поздно.

     Где-то в невообразимой дали еще сухо трещали выстрелы,  а страшные зубы

смыкались  почти  у  самого горла  человека. Теперь  он уже не был  Ричардом

Блейдом, землянином,  странником; он превратился в варвара, в  дикаря Лея из

Уркхи,  сразившего саблезубое чудище.  Но  тогда  у него был топор!  Тяжелый

каменный топор! А сейчас -- только руки.

     Клыкастые  челюсти  скрежетали в  сантиметре от лица,  на  щеку  капала

зловонная  слюна.  Человек и зверь  застыли  в равновесии:  странник  не мог

выиграть ни дюйма, но и страшная морда тоже не приближалась.

     Огромным усилием -- скорее воли, чем мускулов -- ему удалось  разогнуть

руки, отодвинув оскаленную пасть на полфута. Пес грозно рычал и скреб лапами

землю. Счастье, что его хозяева были, видимо, заняты другими террористами.

     Блейд подтянул под себя правую ногу, согнув ее в колене, но затянутые в

кожаные  перчатки  пальцы соскользнули с мощной шеи  зверя,  и  это чуть  не

стоило ему жизни.

     Нога распрямилась;  будто отброшенное  пружиной,  огромное черное  тело

распласталось  в воздухе на фоне  смертельнобелого света.