-- Ты отлично знаешь, что я имею в виду.

     -- Да?

     -- Вне всякого сомнения.

     Неожиданно Доктор кивнул.

     -- Верно, знаю. Ну и что из того? Фактически ты заставляешь меня верить

тебе  на  слово. Конечно, Пасечник говорил мне, как ты геройствовал во время

последнего налета... не скрою, ты  мне нравишься. Я и с собой прихватил тебя

для того, чтобы получше приглядеться к новому человеку... -- Он помолчал. --

Но поставь себя на мое место -- что бы ты сделал?

     Блейд  предпочел не отвечать  на этот вопрос.  Доктор  же  тем временем

продолжал:

     -- В отряде явно есть "крот", и кто он, я не знаю. Даже не догадываюсь!

И если я сейчас  отправлю тебя  куда-нибудь, даже пристрелю без  свидетелей,

люди понятно что подумают...  Вся вина ляжет на меня,  соображаешь?  Так что

давай пока будем делать каждый свое дело. Когда мы найдем, кто под нас роет,

у меня появится возможность тебе помочь. И я  помогу. А пока... пока -- иди,

разбуди Рыбака... На холоде вредно много спать. Ясно?

     -- Ясно.

     Доктор полез в палатку, а Блейд отправился к костру. Что ж, откровенный

разговор принес неплохие  результаты...  Осталось только  откопать "крота" и

преподнести командиру террористов его шкурку.

     Утром потеплело, зато  пошел снег. Тяжелыми  пластами он покрывал ветви

деревьев,  готовый  при  малейшем  толчке  впасть  на  голову  неосторожному

путнику. Смешиваясь с грязью, он  налипал на башмаки, да  так, что казалось,

будто на  каждую  ногу подвешено по пудовой  гире. Мокрые хлопья  оседали на

ресницах, мешали следить за дорогой, заставляли поминутно моргать..

     Но отряд упорно шел вперед.

     Строй со вчерашнего  дня не менялся --  Блейд  шагал  третьим, сразу за

Доктором.  Бредущую  чуть в отдалении  вторую тройку он  едва мог видеть, до

предела выворачивая шею.

     Местность  понижалась,   становилась  все   глуше  и   казалась   более

заброшенной. Однако было  похоже, что лес кончается; раньше  странник думал,

что эти дебри тянутся  неизвестно куда и  брести по ним можно целую вечность

-- а если повезет,  то  и дольше.  Он  потерял  счет часам; низкие свинцовые

облака  скрывали  солнце, и  угадать  время  было  просто  невозможно.  День

превратился в сплошные сумерки цвета мышиной шкурки.

     Блейд не заметил,  когда отряд вышел к побережью.  Это случилось как-то

само  собой:  они лишь немного  свернули  в  сторону, покинули узкую  лесную

полосу, и вдруг под самыми ногами вздыбились, заплескались волны, бросаясь в

своем вечном  неистовстве  на прибрежные  камни.  Командир  объявил  привал.

Усталые  люди  с блаженными  улыбками повалились  прямо на свои мешки;  один

Блейд остался стоять, вглядываясь в скрытый за снежной завесой горизонт.

     Здесь,  наскоро поев, даже не  разжигая  костра (открытая  местность  к

этому не располагала) решили  остановиться до вечера, чтобы, когда стемнеет,

идти в поселок, являвшийся резервной базой.