Блейд, шагая по-прежнему рядом с командиром, принялся решать  очередную

загадку: если идти до резервной базы всего два дня, то зачем они тащат такую

тяжесть.  Рюкзак тянул не меньше, чем на сто фунтов, и только  о верхней его

половине  странник  мог сказать  что-то определенное -- там лежали  походный

котелок  и свернутая палатка. Так как  ее  еще не доставали, то  прочий груз

оставался покрытым мраком неизвестности.

     Сами рюкзаки были собраны Пасечником и Доктором в командирской землянке

-- той самой, где  в первый день  решалась  судьба  Блейда. Потом каждый  из

группы выволакивал свой  мешок на свет Божий и взваливал за  спину. Груз был

не объемен, но тяжел.

     Окончательную  разгадку  приходилось  оставить  до ночи, когда  большая

часть отряда уляжется и не помешает Блейду полюбопытствовать насчет груза.

     К вечеру,  когда попутное шоссе  осталось далеко позади,  а под  ногами

стала хлюпать мерзкая болотная жижа, пошел дождь. Холодный, пронизывающий до

мозга  костей  ветер разбивал пыль  мелких водяных капель  о  лица путников.

Доктор, пошарив у  себя под рюкзаком,  выудил оттуда нечто  вроде  капюшона.

Ничего подобного у  Блейда не было;  впрочем, он  и  не жалел об  этом -- от

летящей в лицо воды мало что могло защитить.

     Из-за  дождя,  а  возможно,  и из-за того,  что  обложившие  небо  тучи

ускорили наступление темноты, ночной привал  устроили пораньше. Вытащили две

палатки, Охотник вновь занялся  своим тяжким  делом  по разжиганию костра --

теперь уже  под дождем. Блейд на этот раз  не мог  помочь ему -- приходилось

ставить палатку. Поэтому и разговора с командиром опять не вышло.

     Сразу после  ужина  полезли по палаткам -- под дождем  и  ветром никому

сидеть не хотелось. Остались только часовые; первыми встали в дозор Доктор с

Охотником.

     Блейд  готов  был  поменяться  с  Охотником  очередью,  но  не  рискнул

привлекать  к  себе внимание. Да  и вряд  ли бы  кто согласился меняться  на

вторую стражу, самую неудобную: ни до, ни после выспаться не удастся.

     Так что  по  всем  раскладам страннику выпадало дежурить  с Рыбаком,  а

Молчуну --  с Пауком, бессменным замыкающим отряда. За что тот получил столь

нелестное прозвище, Блейд так никогда и не узнал.

     Он крепко заснул на брезентовом пологе,  обхватив себя  руками и уткнув

лицо в колени. Рядом сопел Рыбак.

     Проснулся  Блейд  от  бесцеремонного  тычка  в  бок  --  таким способом

возвестил  о предстоящем дежурстве командир. Рядом слышалась  какая-то возня

--  видно,  Рыбак  не  хотел добром уступать  Охотнику нагретого собственным

телом места.

     Дождь  кончился,  зато  сильно похолодало.  Все вокруг --  трава, ветви

деревьев,  ткань палатки -- покрылось тонким слоем льда и звенело при каждом

движении. Сквозь разрывы среди быстро  бегущих  облаков виднелись  звезды --

как всегда, яркие, бесстрастные и равнодушные.

     Поеживаясь,  Блейд  подошел к погасшему костру, присел, вытянув  ноги к

теплой еще золе, уставился на  тускнеющие угли.