Правда, ничем, кроме этого,  медосмотр  от обычного не отличался. Зато потом

страннику принесли нормальную одежду.  После безразмерной больничной  рубахи

было  приятно чувствовать  прикосновение  к  коже  слегка грубоватой плотной

ткани.

     Ничего не понимавшего Эгвана отвели вниз, в вестибюль; там поджидал тот

самый чиновник --  Дайн Джеббел. Эрлин в чемто горячо убеждала  его, но Дайн

на все  ее  слова лишь отрицательно качал головой. Наконец,  как бы  подводя

черту, он громко, на весь огромный холл, произнес:

     -- Мы ждали, сколько могли,  однако вы злоупотребляете нашим терпением.

Если  вы  оказались  бессильны,  то  мы  попробуем   воспользоваться  своими

методами.

     Двое  крепких  мужчин с каменными  лицами легко, но  твердо  подхватили

Эгвана под локти  и повели к  машине  --  длинному  и низкому металлическому

червю, оснащенному тремя парами колес. Сзади чинно шествовал Дайн Джеббел.

     Странник  предполагал, что  его  повезут в город.  Откуда у  него  была

уверенность в  этом, он не  знал, но  не ошибся: вскоре  машина уже ехала по

узкой, обсаженной с обеих сторон плотными рядами деревьев магистрали. Сквозь

стену  зелени  можно  было рассмотреть, что эта полоса  проходит  посередине

более широкого  шоссе  --  видимо,  автомобили Департамента  Государственных

Перевозок пользовались на дорогах особыми привилегиями.

     Скоро деревья расступились, открыв взору высокое серое здание с узкими,

как бойницы, окнами. Автомобиль затормозил. Давешние стражи, вновь ничего не

говоря, вытащили Эгвана из машины и повели к высоким дверям.

     Дайн Джеббел следовал по пятам.

     Дальше были бесконечные коридоры, хмурые лица, выглядывающие из дверей.

Почему-то страннику казалось, что он уже однажды видел это, но  воспоминание

пролетело, словно порыв ветра. Дорога, которой его вели, шла вниз.

     Кабинет, в котором он  наконец  очутился,  был невелик. Низкие  столы и

стулья,  телевизор  --  или  что-то  очень  на  него  похожее.  В  аппарате,

возвышавшемся на одном из столов, можно было узнать персональный компьютер.

     Дайн Джеббел  закрыл  за  вошедшим  дверь,  охранники остались снаружи.

Только теперь чиновник соизволил разжать губы:

     -- Можете сесть.

     Сам  он остался стоять,  потом принялся  прохаживаться вдоль пустоватой

задней стены. Окна тут не было -- комната явно находилась под землей. Она не

производила   впечатления  постоянного  кабинета;  на  ней  лежал  отпечаток

какой-то    необжитости,   временности.   Скорее   всего,   это    помещение

предназначалось для допросов или чего-то подобного.

     Хозяин, наконец, оторвал взгляд от созерцания желто-серой стены:

     -- Неужели вам нечего сказать мне, Эгван?

     Странник в ответ пожал плечами. Дайн, как будто не заметив этого жеста,

продолжал:

     -- Я вполне допускаю, что у вас действительно была частичная или полная

потеря памяти.