слушали странный концерт какой-то странной  заунывной  музыки.  Выпивка была

если не  слишком  качественная,  то, по крайней мере, крепкая, поэтому  пили

тоже  много.  На   вечеринке   царила  атмосфера  какой-то  недосказанности,

недоговоренности, и все мало-помалу пытались найти утешение в бутылке.

     Когда  компания, на  взгляд Блейда, оказалась достаточно под мухой,  на

его плечо  опустилась  чья-то  тяжелая ладонь.  Даже  сквозь  ткань  плотной

рубашки чувствовались узловатые мозолистые пальцы незнакомца и его уверенная

хватка.

     -- Ч-что н-нужно? -- пробормотал Блейд  осипшим от  хмельного  голосом.

Весь вечер он мужественно старался не отставать от остальных гостей и принял

немало.

     -- Ш-ш-ш... --  мужчина поднес палец к губам, потом еще тише продолжил:

-- Пойдемте на улицу. Там мы сможем спокойно поговорить.

     Мимо глупого  пьяного  смеха, мимо  бессмысленного  орущего телевизора,

через  мрачную  прихожую, они  двинулись  к лестнице, стараясь  не попасться

никому на глаза.

     В  холле  Блейд  услышал  какую-то  возню.  Что там  происходило,  было

непонятно,  но они решили  переждать. Кто-то стоял в дверном  проеме на фоне

угасающего пламени заката,  потом  темная  фигура  скрылась; Блейд  со своим

спутником выскользнули из здания.

     Снаружи они остановились, зачарованные.

     Солнце давно уже упало за  горизонт, и лишь узкая полоска вечерней зари

отделяла темно-фиолетовое, уже усыпанное  звездной пылью небо от черной, без

единого  проблеска,  степи.  Наступил  один  из  немногих  ясных  вечеров на

туманно-облачной Эрде.

     --  Кто вы? -- наконец нарушил  молчание  Блейд, повернувшись  к своему

безмолвному спутнику.

     Тот  не отвечал  еще с минуту, но магия таинственного  вечера  уже была

разрушена безвозвратно.

     -- Много выпили?

     -- Не очень... во всяком случае, для меня...

     --  Плохо. Не  надо было  пить совсем. Впрочем, это  само по себе может

вызвать подозрения.

     --  Вы  хотите прочитать мне мораль? Что мне  следует  делать и чего не

следует? -- Блейд насторожился.

     Его собеседник, казалось, не заметил резкого тона.

     Розовая  полоска,  протянувшаяся  вдоль горизонта,  совсем  исчезла; на

тротуаре  кое-где  блестели лужицы. Они находились на самой окраине  города,

откуда равнина полого  сбегала к невидимому за грядой холмов морю. На западе

начинало  разгораться зарево неоновых реклам над  далеким центром, но здесь,

на тихой улице, застроенной  небольшими виллами, рядом  с холмистой  степью,

царила  почти  полная тьма. Блейд  подумал, что еще ни разу  не касалось его

дыхание мира Эрде, ее природы -- вот так, на расстоянии протянутой руки... С

того  дня, когда он начал  осознавать себя как личность, его надежно прятали

за стенами из кирпича и бетона.

     --  Между прочим, нас представляли друг другу, -- напомнил  собеседник,

--  но  вы меня не запомнили.