других! Сейчас он гораздо лучше ориентировался в местных  условиях, чем  две

недели  назад,  так  что  побег не грозил  скорым провалом.  Кроме того,  он

полагал,  что,  возвратившись  в  Столицу,  просто  подпишет  себе  смертный

приговор без отсрочки исполнения.

     Обдумав  несколько вариантов,  странник  спустился в гараж, оставил там

свой  персональный  коммуникатор,  потом выпустил  из бака  машины  побольше

горючего,  намочил  в нем  тряпку,  отошел подальше  и поджег.  В дальнейших

результатах  он мог  не  сомневаться --  поскольку,  в  отличие  от  местных

агентов, был настоящим профессионалом.

     Затем Ричард  Блейд покинул усадьбу своей мертвой  возлюбленной  и, под

затянутым осенними  тучами небом Эрде,  отправился  в путь. Ветер  бил ему в

лицо, за спиной  разгоралось  зарево пожара,  грунтовая  дорога тянулась  на

север, петляя среди невысоких холмов.

     По дороге, впрочем, он шел недолго -- до первой тропинки, змеившейся не

то в  сторону моря,  не  то неведомо  куда. Именно такая неопределенность  и

нужна  была сейчас  Блейду, чтобы собраться с мыслями. Как будто специально,

ветер  тоже изменил направление,  по-прежнему  охлаждая  разгоряченное  лицо

путника. Сейчас он  нес с  собой запахи моря,  столь родные  и  привычные по

Дорсету; терпкий, пропитанный йодом аромат гниющих  водорослей и горьковатый

-- мокрых известняковых скал.

     На  тропу  стал  медленно  опускаться  туман.   А  может,  что  облака,

приблизившись  к самой  земле, решили укрыть ее своим  саваном?.. Неожиданно

стало значительно теплее.  Блейд брел  как будто  в сером молоке,  озаряемом

неясными огнями  вдали и пожаром, что бушевал на вилле -- в прибежище любви,

едва не обернувшемся смертельной ловушкой.

     Когда  тропку под ногами совсем  не стало видно,  странник опустился на

землю и, прикрывшись плащом, заснул.

     * * *

     Пронзительный крик, гоготание и клекот заставили его пробудиться еще до

рассвета.  А может, этому  поспособствовали сырость и холод -- или  кошмары,

которым днем в памяти не остается места. Какая, впрочем, разница?

     Поеживаясь, Блейд  открыл глаза: вокруг по-прежнему плавал грязно-серый

туман. Изредка  из него выныривали,  пронзительно призывая кого-то,  большие

черно-белые  птицы,  похожие  на земных  чаек. И снова,  прилетев  ниоткуда,

исчезали в никуда...

     Вдруг в памяти всплыли строки -- стихи, которые он написал давно, еще в

студенческие времена. Сейчас он не помнил, кому они  посвящались.  Возможно,

то была Мод?..

     А ветер гонит вперед и вперед,

     А волны толкают назад,

     Не знаю, в какой войти хоровод,

     Но я не вернусь, не вернуть туда,

     куда смотрит твой взгляд

     Во взгляде том свечи горят и снег,

     И память о прошлом дне.