Ты там бываешь иногда,

     Но нет дороги мне туда,

     Чтоб не было больней.

     Повернувшись к морю  спиной, он медленно  побрел  куда-то, не  глядя по

сторонам и не пытаясь разыскать тропу.

ГЛАВА 9

     Путь странника лежал к холмам.  За его спиной тихо рокотал океан, волны

танцевали  с ветром нескончаемый  вальс, крохотные  валы набегали на  берег;

впереди высились  поросшие кустарником  склоны  невысоких  увалов. Где-то за

ними лежала Столица и прочие города  и веси  Центральной Директории, но тут,

на морском побережье, царило полное безлюдье и безмолвие.

     Тропы, по  которой  он добрался сюда, Блейд не  нашел,  зато  обнаружил

проселочную дорогу. Судя  по  его воспоминаниям о  карте этого района,  этот

тракт ответвлялся от столичного шоссе милях в восьми от коттеджа Лейн  и шел

причудливыми изгибами вдоль побережья. Странник еще не до конца представлял,

что  будет  делать  дальше  и как  выполнит задание;  впрочем, уверенность в

собственной счастливой  звезде не покидала его, как не  оставляла  и раньше.

Задача выжить и справиться  с возложенной  на  него  миссией  была  нелегка,

чертовски нелегка, но выполнима. Вновь придется начинать  почти с  нуля... И

чтобы  хоть  как-то  облегчить  работу,  требовалось  на  все сто  процентов

использовать то немногие, чем он сейчас располагал.

     Шагая  по  дороге,  Блейд подвел свой  нехитрый  баланс:  у  него  была

необходимая информация  и  немного  денег  на первое  время  --  пластиковых

прямоугольничков,   покрытых    непонятным   рисунком   из   перекрывающихся

разноцветных кругов и спиралей. Их, при экономном расходовании, должно  было

хватить недели  на две. В Столице,  в его квартире, оставалось еще несколько

чеков  на предъявителя, выданных  Джеббелом, но  теперь,  когда  отношение к

инопланетному  гостю  со   стороны  Департамента  Государственных  Перевозок

внезапно, необъяснимо и круто переменилось, их обналичивание стало отдельной

проблемой, опасной, но весьма важной. Но еще важнее, чем деньги, были записи

--  те самые записи, которые делал Блейд во  время своей недолгой  работы на

местное  правительство.  Именно  задача  вернуть  их  и  становилась  теперь

первоочередной.

     Туман,  клочьями наплывавший с моря и окутывавший побережье, с восходом

солнца  постепенно  исчез,  растворился,  рассеялся,  открывая  великолепную

панораму.  Серо-синие  волны,  над  которыми висел диск  цвета  раскаленного

железа,  неспешно играли друг  с другом  в пятнашки, где-то  вдали,  почти у

самого горизонта, извергая клубы черного дыма,  двигалось  какое-то судно. И

тишина...  Не  ватная тишина заброшенного склепа,  а живая, настоящая тишина

морского берега, когда валы с тихим шорохом  накатываются но гладкую гальку,

изредка покрикивают черно-белые, похожие на чаек, птицы,  шуршит под  ногами

песок, в оставленных позади следах медленно, будто нехотя, собираются лужицы

прозрачной осенней влаги.