|
Да и в лавке было пусто. Он подумал: "Был бы Флем здесь..." - зная, что Флема тут нет, ему, Минку, больше чем кому другому было известно, что свадебное путешествие продлится, пока им можно будет вернуться домой и объявить всем в поселке, что ребенок, которого они привезут с собой, родился уж никак не раньше, чем в мае месяце. Впрочем, не то, так другое: ведь отсутствие его родича, когда он так был нужен, тоже только проверка, издевка, глумление: снова _Они_ испытывают его не затем, чтобы посмотреть, переживет ли он все это, - в этом _Они_ не сомневались, - а просто ради удовольствия видеть, как он вынужден делать лишнее, бессмысленное, то, что никому не нужно. Но и Уорнера тоже в лавке не было. Этого Минк не ждал. Он был уверен, что _Они_ не упустят возможности до отказа набить лавку людьми, которым место в поле, на работе, - пускай все эти лентяи и бездельники слушают развесив уши, о чем он пришел поговорить с Биллом Уорнером. Но и Уорнера не было, в лавке оказался только Джоди Уорнер и Лэмп Сноупс - приказчик, которого Флем поставил за себя, когда прошлым летом взял расчет и женился. - Ежели он поехал в город, он до ночи не вернется, - сказал Минк. - А он не в городе, - сказал Джоди, - он поехал смотреть мельницу на Панкин-Крик. Говорил, к обеду вернусь. - Он до ночи не приедет, - сказал Минк. - Как хочешь, - сказал Джоди. - Можешь идти домой, придешь завтра. Выбора не было. Конечно, он мог бы прошагать пять миль до дому и потом пять миль обратно, не торопясь, до полудня, если бы ему хотелось пройтись. Либо мог постоять у лавки до полудня, но дождался бы старика Уорнера только в ужин, потому что Они ни за что не упустили бы случай заставить его, Минка, потерять весь рабочий день. А это значило, что придется полночи копать ямы для хьюстоновской загородки, потому что ему нужно было отработать два дня к послезавтра, к полудню, чтобы закончить то, что ему необходимо было сделать и для чего надо было еще съездить в город. А не то он мог бы вернуться домой, поесть, а потом опять прийти сюда, - день-то все равно уже пропал. Но _Они_, конечно, и такой случай не упустят: стоит ему отойти, как пролетка вернется с Панкин-Крик и Билл Уорнер вылезет из нее. Поэтому он остался ждать в лавке до полудня, и, когда Джоди ушел домой поесть, Лэмп отрезал ломоть сыру и отсыпал пригоршню галет. - Может, поешь? - сказал Лэмп. - Билл и не заметит. - Нет, - сказал Минк. - Ладно, запишу за тобой, если тебя совесть заедает из-за одного Уорнерова гроша. - Я есть не хочу, - сказал Минк. Но одну вещь он мог сделать, одну штуку подготовить, благо это было недалеко. И он пошел туда, в одно заранее намеченное место, и сделал то, что надо, - ведь он заранее знал, что ему скажет Уорнер, - и потом вернулся в лавку, и действительно, к самому концу дня, так, что день этот уже окончательно пропал, подъехала пролетка, и Билл Уорнер вылез из нее и стал, как обычно, привязывать лошадь к столбу, когда к нему подошел Минк. |
