|
А ты можешь и не ехать. - Но я же дал слово Флему, что пробуду тут с тобой и привезу тебя обратно. - Плюнь! - говорю. - Деньги-то уже у тебя, пятьдесят долларов! - В том-то и штука! - говорит. - Презираю того подлеца, который деньги берет, а потом наплюет на свое честное слово! Среда - день спокойный, если только в городе нет никаких съездов, может быть, еще и потому, что многие из девиц (и из клиентов тоже) родом из маленьких городишек в штатах Теннесси, Миссисипи и Арканзас и росли в баптистских и методистских семьях, и потому во всех притонах, заведеньях и домах ввели - как это? - аналогичное расписание, как для молитвенных собраний, и среди недели выкраивали спокойный денек. - На звонок мне открыла Минни. На ней была шляпа вроде футбольного шлема, такая, что всю голову закрывала. - Добрый вечер, Минни, - говорю. - Гулять собралась? - Нет, сэр, - говорит. - А вы уезжали? Что-то вас давно не видно. - Много дела, - говорю. И Рэба тоже спросила, где я был. В доме стояла тишина, в столовой - только Рэба, какая-то новенькая и один гость, пиво пьет. На Рэбе все ее огромные желтые бриллианты, но при этом она в халате, а не в вечернем платье, в каком она ходила по субботам. Халат был новый, но все равно держался на английских булавках. Я и ей ответил то же самое. - Много дела, - говорю. - Мне бы так, - говорит, - а то у меня стало как в воскресной школе. Знакомьтесь - капитан Страттербек. Капитан был высокий, грузноватый, с лицом, как у ломовика, знаете, из тех, что стараются держать себя нагло, но не уверены, какое впечатление это произведет: глаза у него были светлые, взгляд злой, только смотреть обоими глазами сразу в одну точку он никак не мог. Лет ему было под пятьдесят. - Капитан Страттербек участвовал в двух войнах, - объяснила Рэба. - В той, испанской, двадцать пять лет назад, и в этой последней (*4). Он как раз нам про нее рассказывал. А это Тельма. Поступила к нам на прошлой неделе. - Привет, - сказал Страттербек. - Вы тоже из наших ребят? - Более или менее, - говорю. - Какой части? - Лафайетовской эскадрильи (*5). - Лафа... Это кому же лафа? А-а, эскадрилья - летчик, значит. Сам я в авиации не служил. Был кавалеристом на Кубе, в девяносто восьмом, а в шестнадцатом находился на границе, но призвали, понимаете, не попал в регулярную армию: был вроде как гражданский помощник Черного Джека (*6), я всю округу вот как знаю. А когда Джека решили послать во Францию, там командовать, он мне говорит - если попаду туда, чтобы непременно отыскал его, он мне найдет работу. И когда я услыхал, что Рик, то есть Эдди Рикенбекер, ас, - объяснил он Рэбе и новенькой, - он был шофером у генерала, так когда я услыхал, что Рик ушел от генерала в авиацию, я решил - вот наконец мне повезло, но хоть я и попал за море, но у генерала уже был другой шофер, сержант, забыл, как его звали. |
