|
А я оказался без должности. Но кое-что я повидал из кузова машины, так сказать, видел и Аргонну, и Шомон, и Ваймиридж, и эту, как ее, Шато-Теорию (*7), да вы, наверно, тоже побывали в самом пекле. Где вы были расквартированы? - В АМХе (*8), - говорю. - Что? - говорит. И встает, совсем медленно. Высокий такой, довольно грузный, а сам все никак не может смотреть обоими глазами разом в одну точку. Видно, хочет меня напугать. Но тут Рэба тоже встала. А он говорит: - Вы что, смеетесь надо мной? - Почему? - спрашиваю. - Разве так не бывает? - Ладно, ладно, - говорит Рэба. - Можете вы пойти наверх с Тельмой или нет? Если нет, а у вас по большей части так и бывает, вы ей скажите. - Не знаю, пойду или нет, - говорит. - А сейчас я думаю, что... - Сюда люди не думать ходят, - говорит Рэба, - сюда идут для другого. Пойдете вы с ней или нет? - Ладно, ладно, - говорит. - Пойдем, - это он Тельме. - Мы еще с вами увидимся, - это мне. - После следующей войны, - говорю. Он с Тельмой вышел. - Зачем вы его пускаете? - спрашиваю. - А он получает пенсию за ту испанскую войну, - говорит Рэба, - сегодня ему прислали. Сама видела, он еще расписался на обороте, чтоб я могла за него получить деньги. - Сколько? - спрашиваю. - Да я не посмотрела, что там на другой стороне. Проверила, чтоб он расписался, где указано. Денежное извещение от казначейства, от правительства США. Какие же могут быть сомнения, раз это почтовое извещение от правительства США? - Почтовое извещение может быть и на один цент, - говорю, - если можешь оплатить почтовые расходы. - Она смотрела на меня. - Он просто расписался на клочке синей бумаги и сунул его обратно в карман. Наверно, и ручку у вас одолжил. Правильно? - Ну, будет вам, - говорит. - Что же теперь делать? Пойти наверх и сказать: "Эй, любезный, убирайся отсюда!" Минни принесла еще бутылку пива. Для меня. - А я пива не заказывал, - говорю. - Может, надо было вам сразу сказать? Сегодня я денег тратить не собираюсь. - Я угощаю, - говорит. - А зачем вы пришли? Ссору с кем-нибудь затеять, что ли? - Только не с ним, - говорю. - Он даже фамилию себе взял из книжки. Не помню, из какой, но получше той, откуда он начитался про войну. - Ну, будет, будет, - говорит. - А какого черта вы ему сказали, где вы живете? Кстати, зачем вы там остановились? - Где это? - спрашиваю. - В АМХе. Ходят тут ко мне всякие малолетние субчики, которым и взаправду место в АМХе, не знаю, там они останавливаются или нет. Но уж хвастать этим никто не хвастает. - Нет, я живу в "Тиберри", - говорю. - Это я во время войны пристроился в АМХе. - В АМХе? Во время войны? Да они не воюют. Вы и надо мной вздумали потешаться, что ли? - Знаю, что не воюют. Потому-то я к ним и записался. Гэвин Стивенс, юрист из Джефферсона, может подтвердить. |
