Помимо нескольких церковных шпилей, над городским ландшафтом возвышались высокие коробки мукомольных заводов. Зерно поступало в Рочестер изо всей окружающей местности (долина Дженеси славилась своими фермерскими угодьями на все Соединенные Штаты) и шло отсюда дальше по каналу Эри, по железным дорогами и водным путем через Великие озера. От своего дома, который стоял у вершины небольшого холма, Дуглас мог обозревать весь город вплоть до серо-голубых вод озера Онтарио. И если бы эти воды не были пресными, то можно было бы подумать, что пере ним простирается море.

Как всегда по глади озера неторопливо скользили баржи и маленькие пароходики. Из их труб валили клубы дыма, и точно такие же клубы дыма выдыхали трубы рочестерских фабрик. Воздух, однако, здесь был намного лучше, чем в Сент-Луисе или в других западных городах, потому что сжигаемый здесь уголь был лучшего качества, чем тот, что использовали на Миссисипи.

Несколько необычно больших дымов привлекли внимание Дугласа. Суда, из труб которых поднимались эти дымы, были также необычно большими и, как оказалось, двигались в построении. На их фоне Рочестер действительно стал казаться морским городом: бывая в Бостоне или в Нью-Йорке, он часто видел флотилии военных кораблей, идущих в порт в формациях, напоминающих ту, что он видел сейчас.

И только эта мысль пришла ему в голову, как корабли окутались облаками дыма. Расстояние, с которого Дуглас наблюдал за судами, было велико, поэтому он сперва подумал, что, что у кораблей взорвались паровые котлы. Но затем ревущий звук, наконец, достиг его ушей и заставил застыть на месте. Холодок от пережитого ужаса пробежал вдоль спины. Он слышал такой звук совсем недавно, и тогда этот звук исходил с южного берега Огайо.

- О, Боже Всемилостивый! – Простонал он. – Это конечно же военный корабли, только это не корабли флота США.

Как лисы в курятнике, британские военные корабли (или канадские? – Дугласа мало волновали эти нюансы, и, как полагал он, они вообще никого в данный момент не волновали) произведя предупредительный залп, чтобы дать знать о себе многочисленным зерновозам и муковозам, спустили на воду моторные шлюп-боты с призовыми командами и направили их к ним пароходам. Один из этих пароходов дожидаться призовой команды не стал, а попытался удрать вглубь бухты. Раздался залп, в котором на этот раз могли почудиться раскаты гнева. Пароход взорвался с грохотом, в котором потонули орудийные залпы.

- Что это такое? – Воскликнул Дэниел, на лице которого отчетливо читался страх.

Дуглас не был уверен, что мальчик адресует свой вопрос ему, но все равно ответил:

- Это, - проговорил он, используя самую впечатляющую скорбную интонацию из своего арсенала, - это война.

Шорох – тихий шорох за спиной – заставил его обернуться.

- Фредерик, что, черт побери, происходит? – Резким, требовательным голосом спросила его жена.

- Неприятель – одно это слово подходило как для Британии, так и для Канады – атакует наши пароходы на озере, - ответил он.

Он понурил голову, в глазах блестели слезы.

- Британский народ когда-то так сильно помогал нам в борьбе против рабства, а теперь они сражаются на стороне рабовладельцев. Бывают времена, когда мне кажется, что вся борьба моей жизни была напрасной.

- Ты не должен сдаваться, - проговорила Анна, и эти слова оказались настолько созвучны с его недавними мыслями о настойчивости Дэниела в овладении «пауком», что ему оставалось только кивнуть в ответ. Тем не менее, даже если интеллектуально он принимал ситуацию, сердце его соглашаться с ней не хотело.

Со стороны берега донесся орудийный выстрел. В период межу Войной 1812 года и Войной за Отделение, на Великих озерах полстолетия царил мир. Горькое же наследие последней войны привело к тому, что как США, так и британцы с канадцами построили в этих водах флоты и укрепили свои прибрежные города – ведь ни одна из сторон не доверяла другой.