И буквально в мгновение ока опасения местных жителей подтвердились. Военные корабли обрушили свою огневую мощь на орудия, которые осмелились вступить с ними в схватку. В припортовой зоне – там, где на позиции береговых орудий и близлежащие к ним дома упали снаряды - выросли клубы дыма.

Одно за другим, орудия, защищающие Рочестер, стали умолкать, но артиллерия вражеских кораблей все равно продолжала бомбить побережье, как будто неприятель хотел наказать город за такую наглость.

- Что они делают? – голосом, похожим на стон, спросила Анна Дуглас.

- Избивают нас, - ответил ее муж. – У нас здесь совсем немногие считали, что нам стоит идти на войну с Британской Империей. И похоже на то, что неприятель очень серьезно отнесся к возможности войны с нами.

- Но какое право они имеют вот так стрелять по нам? – Спросила Анна. – Мы здесь, в Рочестере, простые обыватели, мы не причинили никакого вреда.

Проще всего на это было ответить: «Они достаточно сильны для этого», но, стараясь быть здравомыслящим, Дуглас отказался от такого простого объяснения.

- Они объявили нашим портам блокаду, - проговорил он. - Когда они сделали это объявление, никому у нас здесь и в голову не пришло, что они имели в виду что-то помимо наших портов на Атлантическом и Тихом океанах. Но ведь это тоже порт, а еще есть Буффало, Кливленд и Дулут. Установив блокаду, они могут совершать попытки прорыва к нашим портам.

Здесь, в Рочестере, такая попытка увенчалась успехом. Военные корабли методично расстреливали порт. Причалы, и ошвартованные у них суда были прекрасной мишенью для снарядов. Повсюду в небо начали подниматься столбы дыма. Они очень быстро приобрели черный цвет от большого изобилия гари, и теперь солнечный свет с трудом пробивался сквозь них. Не весь этот дым, даже не большая часть его, образовался в результате сгорания артиллерийского пороха, толкавшего снаряды и находившегося в их начинке. Дуглас видел желто-оранжевые языки пламени, лизавшие пирсы и пожиравшие баржи.

Несколько упрямых пушек все еще вело огонь по неприятельским судам. Неприятель не обращал на них не больше внимания, чем медведь на комариные укусы. После того, как первый пароход на озере Онтарио был разнесен в щепы, никто больше бежать не пытался – пароходы застыли на воде в ожидании призовых команд, а затем, выдыхая из труб дым, они послушно, под охраной нескольких неприятельских кораблей, поплелись прочь от города.

- Держат курс норд-вест, - заметил Фредерик Дуглас. – На Торонто, как я полагаю. Военные трофеи.

Еще до Войны за Отделение, будучи рочестерским смотрителем «подземной железной дороги»40, он переслал великое множество беглых негров на ту сторону, в Торонто – туда, где уже до них было не дотянуться, где им уже не грозила опасность вновь попасть в рабство. Он даже сумел переслать туда нескольких беглых рабов уже после войны, но активность «подземной железной дороги» быстро пошла на убыль, а затем вся система и вовсе развалилась на фоне всеобщего разочарования поражением США. А сейчас Британия и Канада вступили в войну против США в союзе со страной, из которой эти негры бежали и из которой бежать страстно желали еще миллионы негров.

Но ушло только несколько кораблей. Остальные остались, крейсируя вдоль берега либо вне досягаемости оставшихся береговых орудий, либо все еще не обращая на них внимания. И пока они оставались на рейде, рочестерская бухта была полностью блокирована. Что было подтверждено буквально через несколько минут, когда неприятельская эскадра на рейде остановила шедший в бухту пароход, который вскоре развернулся и взял курс на Торонто, скорее всего, имея на борту призовую команду, задачей которой было доставить судно по месту назначения.