- Да, очень рад, - просто ответил Линкольн.

- Вы отстранили меня от ведения настоящей войны, - сказал Поуп. – Вы отослали меня воевать с краснокожими, а моих солдат отдали «Молодому Наполеону», этому ленивому, напыщенному проходимцу, и что? – он лучше меня распорядился ими?

О нет, Поуп ничего не забыл. Цель его саркастического тона состояла в том, чтобы обидеть, и эта цель была достигнута.

- Но мой долг – служить своей стране на любом назначенном мне месте, мистер Линкольн, и свой долг я исполнил. И поэтому я сейчас могу освободить эту мятежную Территорию и вас с ней вместе. Странно, какие кренделя иногда выкидывает судьба, ведь так?

- Генерал, вы совершали ошибки во время Войны за Отделение. Я тоже совершал ошибки - много худшие, чем ваши, иначе война была бы выиграна, - проговорил Линкольн. – Если вы думаете, что с тех пор, был хоть один день, когда я не думал о совершенных ошибках, то я должен сказать вам, сэр, что вы ошибаетесь.

Поуп крякнул. Такой мягкий ответ его не устраивал, поскольку не давал ему возможности еще более насладиться своей местью.

- Ну, хорошо, - наконец, жестко проговорил он. – Я не собираюсь делать ошибок здесь. Я намереваюсь вложить страх перед Богом – настоящим христианским Богом, заметьте, Богом гнева и отмщения – в души этих мормонов. Они должны будут подчиниться мне или поплатятся. Нет - они должны будут подчиниться мне и все равно поплатятся.

Сказав это, он резко кивнул головой и шенкелями принудил своего мерина перейти в легкий галоп, чтобы снова занять свое место в парадном строю.

- Ну, что же! – Произнесла Джульетт Гамильтон тоном, совершенно отличным от тона генерала Поупа. – Я правильно расслышала, что этот человек назвал генерала Макклелана напыщенным? А сам он в зеркало не смотрелся в последнее время?

Линкольна на это лишь улыбнулся. Он просто подумал, что миссис Гамильтон говорит так лишь только, чтоб немного развеять атмосферу. Парадоксально, но трюк сработал: они действительно почувствовал себя лучше. Облегчение, правда, оказалось кратковременным. Кавалерийский полковник с длинными золотыми локонами и лихими усами одарил его взглядом, по сравнению с которым взгляд Поупа показался бы мягким и доброжелательным. Кавалерист продолжал бросать на Линкольна хмурые взгляды через плечо, пока сам он не скрылся из виду.

- Этот парень, кажется, не в особом восторге от вас, - заметил Гейб Гамильтон.

- Нет, - проговорил Линкольн и сам того не желая, продолжил. – Немногие из тех, кто служил во время Войны за Отделение любят меня, но разве может кто-либо за это винить их? Не могу вспомнить имя этого офицера, но он был одним из штабных офицеров Макклеллана. Интересно, как ему служится теперь под началом соперника Макклеллана?

- А у него есть выбор? Может, ему нравится, а может, он просто мирится с положением. – Гамильтон наклонился вперед, словно гончая в стойке. – Что, черт побери, это за смешные штуки на орудийных лафетах? Никогда не видывал ничего подобного!

- Я – тоже. Но это явно не пушки, ведь правда? –Линкольн почувствовал возрастающее в нем любопытство. Во время Войны за Отделение он проявлял живой интерес ко всяческим военным изобретениям и даже сам был в некотором роде изобретателем, имевшим патент на устройства для съема лодок с мели Правда, из этой идеи вышел пшик. – Ружейные стволы, торчащие из бронзового корпуса…

Он пожал плечами.

- Моей главной надеждой остается, что нам не потребуется увидеть, какое разрушение они способны принести.

Последняя рота пехоты промаршировала мимо. За ними следовал едущий верхом сержант, который громким голосом вещал:

- Бригадный генерал Поуп, военный губернатор Территории Юта, будет держать речь на Темпл-свер в три пополудни. Приказано собраться всем – гоям и мормонам.

Проехав еще несколько ярдов, он снова начал читать объявление.