Люди, пушки и баржи продолжали прибывать в Джефферсонвилл, Кларксвилл и Нью-Олбани. Когда все другие способы не срабатывали, численное превосходство могло делать чудеса. Численное превосходство было на стороне Орландо Уилкокса. Если только, как подумалось Шлиффену, тот поймет, как его использовать.

Авраам Линкольн с изумлением наблюдал за тем, как с севера маршем в Солт-Лейк-Сити заходят войска США. Солдаты – некоторые из них верхом, другие же на своих двух – размахивали шляпами и широко улыбались собравшимся толпам народа, которые размахивали флагами и восторженно приветствовали их приход. Колонна войск шла по Стейт-стрит, через Орлиные ворота на углу Стейт-стрит и Темпл-стрит. Деревянный орел с распростертыми крыльями, размах которых составлял два человеческих роста, расположившись на улье на витых железных опорах поверх столбов из светлого камня, взирал сверху на людскую суету. Хотя ворота с орлом и возвели Святые последних дней, а улей был их символом, его свирепый клюв и когти сейчас, как казалось, символизировали мощь Соединенных Штатов.

Наклонившись к Гейбу Гамильтону, который восторженно вопил во всю глотку вместе с остальными, Линкольн задал вопрос:

- Вы видите среди всех этих людей на улице хотя бы одного-единственного мормона?

- Ни единого, - сразу же ответил Гамильтон. - А вот гоев, которые не пришли сюда, по пальцам пересчитать можно – это я вам точно говорю.

Разглядывая солдат в аккуратных синих кителях, ярко сверкающую сталь их винтовок, солнечные блики на стволах полевых орудий, которые катились вслед за кавалерийским подразделением, Линкольн вдруг захотел процитировать Байрона:

Ассирияне шли, как на стадо волки,

В багреце их и в злате сияли полки,

И без счета их копья сверкали окрест,

Как в волнах галилейских мерцание звезд49.

Гейб Гамильтон хлопнул ладонями.

- Это именно то, что нужно. А помните, как заканчивается поэма?

И народ, не сраженный мечом до конца,

Весь растаял, как снег, перед блеском творца!50

- Думаю, так все и выглядит. Проклятье, я точно знаю, что мормоны именно на это и надеются.

- Думаю, да, - отозвался Линкольн. – Однако, полагаю, что в этом их ждет полнейшее разочарование. Президент Блейн, что о нем ни говори, ничего не делает наполовину, и мы в этом убедились, видя его совсем недавние демарши на международной арене. Решив, что терпеть ползущее отделение Юты нельзя, он поставил себе за цель гарантировать страну от повторения подобного инцидента в будущем.

Высокий мужчина приятной наружности с окладистой седой бородой проехал по улице верхом на сером породистом мерине. Мундир офицера в изобилии сиял бронзовыми пуговицами, и когда тот приблизился, Линкольн разглядел на его наплечных нашивках по серебряной звезде. И хотя они не виделись вот уже двадцать лет, Линкольн и бригадный генерал Джон Поуп узнали друг друга практически одновременно. Поуп покинул парадный строй и направил мерина по направлению к Линкольну. Пыль вилась из под копыт животного.

- Я слышал, что вы в Солт-Лейк-Сити, сэр, - кивнув, сказал генерал. – Как вы?

- Очень хорошо, спасибо, - ответил Линкольн. – Я рад видеть возвращение власти Соединенных Штатов в Юту. Ее не хватало здесь чрезвычайно.

- Рады видеть ее возвращение даже под моей командой, а? – Поуп, может быть, и не виделся с Линкольном со времен Войны за Отделение, но его взгляд не оставлял никаких сомнений в том, что он с того времени ничего не забыл.

- Да, очень рад, - просто ответил Линкольн.

- Вы отстранили меня от ведения настоящей войны, - сказал Поуп.