Когда Линкольн постучал в дверь, ее открыл мужчина примерно одного с ним возраста.

- Проходите, сэр, - произнес он с акцентом, который выдавал в нем уроженца Англии. – Я Джон Тейлор, рад встрече с вами.

Его волосы и брови, а также борода, обритая вдоль лицевого угла, были белыми, как снег. Он по привычке поджимал губы, отчего они выглядели тонкими и бескровными; его ярко-голубые, глубоко посаженные глаза создавали впечатление, что этот человек на своем жизненном пути выдел больше печали, нежели радости, и Линкольн прекрасно понимал его, ведь то же самое он мог сказать и о себе.

Войдя внутрь, он с огромным любопытством стал разглядывать все вокруг. Убранство комнат центральной постройки, казалось, ничем особенным также не выделалось: удобная и не слишком роскошная мебель, вдоль многих стен тянутся книжные полки, форма и содержание разнообразных украшений и безделушек на столах, а также тематика картин на стенах были характерны ля обиталища священника.

Столовая также отнюдь не выглядела необычно. Когда Линкольн уселся на указанное ему место, Тейлор проговорил:

- Боюсь, что к пище я могу предложить вам только воду или молоко, ибо у меня в доме не имеется ни чая, ни кофе, ни спиртных напитков.

- Воды будет достаточно, - ответил Линкольн.

Разговор во время ужина свелся к обсуждению ничего не значащих вещей. Тейлор даже не позаботился о том, чтобы представить девушку – на вид ей было лет шестнадцать – которая принесла из кухни хлеб с маслом, бифштексы, картофель и тыквенную кашу. Может быть, она была служанкой, а может быть, она была дочерью. Права, она не слишком походила на него, но – кто знает? – может быть она пошла в мать? А может быть, она была… женой. Линкольн вынужден был приложить некоторое усилие, чтобы выбросить из головы эту не слишком привлекательную мысль, тем более, что девушка сама по себе отнюдь не была такой уж непривлекательной, не смотря на все, что говорил о мормонских женщинах Гейб Гамильтон.

После того, как девушка убрала со стола, глава мормонов наконец-то перешел к делу.

- Когда вы в следующий раз свяжетесь с президентом Блейном, сэр, - сказал он, - я надеюсь, вы передадите ему, что линия, занятая правительством США по отношению к нам, приводит к тому, что нам будет трудней, чем в случае, если эта позиция была иной, всемерно поддерживать правительство в грядущем столкновении с Конфедеративными Штатами.

- Я не имею ни малейшего понятия, когда мне снова доведется повстречаться с мистером Блейном, - честно ответил Линкольн.

Джон Тейлор кашлянул.

- Пожалуйста, сэр, я знаю, что вам может не нравиться моя вера, но тот факт, что я следую ее доктринам, отнюдь не свидетельствует о том, что я дитя малое или дурак какой. Разве может быть совпадением, что один бывший президент Соединенных Штатов от республиканской партии – то есть вы - приезжает в Дезерет-Юту26, в то время, как нынешний президент-республиканец ведет страну прямиком в пламя войны с КША? С какой же еще целью вы могли быть здесь, если не с целью проверить нашу лояльность в случае конфликта?

- Меня пригласили сюда, поговорить с рабочим классом этой Территории о том, как они могут добиться лучшей участи для себя, - снова правдиво ответил линкольн.

- Правдоподобная отговорка, не отрицаю, - проговорил Тейлор, все еще пытаясь найти неискренность в словах своего собеседника – там, где ее не было и в помине. – Тем не менее, выбранное вами время заставляет меня думать, что вы кое о чем умалчиваете. Ну, как бы то ни было, пожалуйста, скажите президенту Блейну, что так как он, как кажется, продолжает давнишнюю политику США, целью коей является уничтожение наших институтов, некоторые из нашего числа хотели бы знать, стоит ли продолжать хранить верность Соединенным Штатам, если ее цена столь высока? Все, что мы когда-либо искали – это покой и возможность жить так, как мы считаем, лучше для нас.