Селлерс бросил свой взгляд на северо-запад, в направлении Лас-Крусеса по ту сторону границы с Территорией Нью-Мексико.

- Как вы думаете, что бы сказал по этому поводу подполковник Фолк? – Спросил он, а затем поменял глагольное время и перефразировал. - Как вы думаете, что скажет по этому поводу подполковник Фолк?

- Разве я не ясно выразился, майор? – Ответил Стюарт. – Мне наплевать, что скажет Фолк или какой-либо другой янки по поводу того, что мы делаем на нашей территории. А если Соединенным Штатам будет угодно воспротивиться нашим действиям силой оружия – что ж, их воля, но я сомневаюсь, что они встретят теплый прием здесь, как, впрочем, и в любом другом месте вдоль нашей общей границы.

- Сэр, вы действительно думаете, что они будут настолько глупы, что начнут с нами войну из-за всего этого? – Спросил Селлерс. – Разве они не знают, что мы разгромим их даже в одиночку, а ситуация такова, что нам в одиночку даже воевать не придется?

- Мы откололись от Соединенных Штатов, когда они впустили в Белый Дом республиканца-негролюба, и они воевали с нами, чтобы удержать нас в стране, верности к которой мы уже не испытывали, - Ответил Стюарт. – Сейчас у них еще один президент-республиканец, и все признаки говорят о том, что у них снова забурлила кровь. О, я надеюсь, что они поступят разумно, помня о той войне, но я не буду возражать против еще одной. Но ведь их политики, даже не слона не видели – все, чем они занимались – это пустые разговоры о том, каков он. С их стороны было бы благоразумней узнать побольше о предмете.

Стюарт лишь пожал плечами.

- Как бы там ни было, а нас есть приказ, и вы должны его выполнить. Ступайте, подготовьте приказы для оккупационных войск начать выступление в требуемое время, а также приказы пехотным частям и артиллерии, которые останутся тут ля защиты Эль Пасо в случае, если Соединенные Штаты все таки окажутся настолько глупыми, что влезут в войну.

- Слушаюсь, сэр, - с этими словами Селлерс поспешил выполнять приказ.

- Подождите! – Крикнул Стюарт.

Его адъютант застыл на месте и оглянулся. Командующий Трансмиссисипским военным округом широко улыбнулся ему:

- Как бы ни разрешилась нынешняя ситуация, майор, обещаю, что скучать нам не придется.

Вечером в воскресенье Стюарта вызвали к мосту через Рио-Гранде. Ровно посередине моста, точно на границе, разделяющей Конфедеративные Штаты и Мексиканскую Империю, стоял полковник Энрике Гутиэррес, командир мексиканского гарнизона в Пасо-дель-Норте. Его мундир, пошитый по французскому образцу, которому отдавали предпочтение офицеры Максимилиана Габсбурга, был намного ярче и красочней, чем простой мундир орехового цвета, который носил Стюарт.

Гутиэррес, худощавый, мрачного вида мужчина, по-английски говорил хорошо, что было удачей, ибо словарный запас Стюарта ограничивался всего несколькими испанскими словами.

- Я только что получил известие, генерал, о том, что все предусматриваемые договором мероприятия наконец-то завершены. – Произнес мексиканский полковник. – В соответствии с этим, послезавтра мои люди должны покинуть означенные провинции.

- Именно тогда мы и должны войти в Чихуахуа и Сонору, да, - подтвердил Стюарт. – Рад, что вы наконец-то получили подтверждение из Мехико. Мы не хотим войти как захватчики – Конфедеративные Штаты глубоко ценят хорошие отношения с Мексиканской Империей.

Учитывая полную неразбериху, которая обычно царила в правительстве Максимилиана, то, что Гутиэррес получил данное известие с опозданием только на тридцать шесть часом, свидетельствовало о невероятной оперативности.

- Я рад этому, - вежливо ответил Гутиэррес, ни единым намеком не выказав того, что он на самом еле умает по этому поводу.

Насколько знал Стюарт, полковник был честным служакой и вряд ли был рад служить настолько слабому режиму, которому требовалось продавать свою страну по частицам, чтобы только расплатиться с долгами.