|
У ее мамы было великое множество этих, похожих на покрывала, шалей всех возможных цветов. И она пользовалась ими в самых разных целях — стелила на кровати, на диваны, на сиденья в машине. Одна serape даже висела на стене гостиной, рядом с изображением Божьей Матери. Прежде, чем отправиться жить в «Школу для заблудших детей под покровительством св. Агаты», Мария всех их очень любила. Стоило улечься на такую и поджать ноги — все страхи сразу отступали и возникало приятное чувство безопасности и уюта. Она чувствовала себя любимой. Сейчас, однако, расстеленная на земле serape ничего для нее не значила. Она даже бесила Марию, честно говоря. В последнее время очень многие вещи вызывали у нее злость.
Но только не Анжела. — Ты моя лучшая подруга, Анжела, — призналась Мария своим «беззвучным» голосом. — Ты у меня тоже самая лучшая. — Ни за что не позволю кому-нибудь снова забрать тебя. Родители Марии принялись распаковывать корзинку с привезенным угощением для пикника, расставлять на земле блюда: ломтики арбуза, пирожки, сырные чипсы начос с соусом из авокадо, маринованный молодой картофель, посыпанные сладкой белой пудрой пирожные, засахаренные орехи пекан, а также большущую бутылку лимонада. Мария успела проголодаться и быстро набила живот. Потом мама спросила у Марии, можно ли расчесать ей волосы. Марии всегда очень нравилось, когда мама расчесывала их — раньше, пока те были длинные и густые, — и поэтому сказала: «Да». Расчесывая, мама едва слышно напевала знакомую колыбельную. Когда Мария была совсем маленькой, она часто ее слушала. Мария зажмурилась, наслаждаясь солнечным теплом на лице и зубчиками гребня, щекочущими кожу головы, а также красивым и нежным маминым голосом. Даже не сознавая того, Мария заулыбалась — впервые за долгое, долгое время…
3 Стояло лето, но вода у лодыжек Марии плескалась совсем холодная. И все же она смело заходила все глубже в канал, рукой прижимая к себе Анжелу. Вода поднялась до коленей. Камни под пальцами сделались гладкими и скользкими, ей приходилось быть очень осторожной, чтобы не упасть. Она не переодевалась в купальный костюм, потому что плавать на самом деле не собиралась. Просто дурачилась в воде, и этого было вполне достаточно. Подол ее платья уже намок и прилипал к коленям. Это тоже ничего. Высохнет, когда она вернется на берег. Она не отрывала глаз от воды. Та была совсем прозрачной. Были видны и камушки на дне, и маленькие рыбки, мечущиеся вокруг ее ног. — А тут здорово, — сказала она Анжеле. — Не заходи слишком глубоко. — Да знаю я… — Не поскользнись. — Знаю, Анжела. Я уже не маленькая. В легкой зыби канала Мария видела, как ее собственное отражение улыбается ей. Рядом нависало отражение ее отца. Девочку накрыла его тень. — Скорее обернись! — взвизгнула Анжела. Мария уже поворачивалась, когда камень, занесенный над нею отцом, с хрустом ударил ее в висок, и тело девочки с плеском упало в холодную воду.
Зед
1 Около часа спустя, ближе к четырем утра, гроза наконец стала стихать: появились признаки того, что буря двинулась дальше. Неугомонный дождь продолжал долбить по железу крыши, но гром с ветром сменили гнев на милость, и нам уже не казалось, что хижина готова сорваться с фундамента, чтобы упорхнуть в далекий Канзас. Мы с Елизаветой так и сидели в молчании, стараясь не уснуть. Я предавался размышлениям о судьбе Нитро: о его напористом характере и пренебрежительном отношении к женщинам; о том, как я презирал, но одновременно и уважал этого парня — за умение сохранять присутствие духа в сложных обстоятельствах, за способность вести других, а не быть ведомым, за внутреннюю дисциплину, за те усилия, которые он, очевидно, тратил на то, чтобы поддерживать себя в форме, — последнее обстоятельство, как ни странно, придавало его гибели особый трагизм. |
