Встав на колени, он подтянул лоскутное одеяло под самый подбородок спящей девочке.

Завтра он отправится в город, повезет на продажу цветы и овощи, чтобы купить спички, и рис и сахар, и другие припасы. Ему предстояло впервые оставить девочку в одиночестве, и он боялся, что с ней может что-нибудь случиться. Правда. Мария пообещала ему, что с нею все будет хорошо, и Солано был склонен этому верить. Вопреки всем умственным недостаткам, она была крепкой и выносливой, вполне могла постоять за себя.

Улыбаясь спящей Марии сверху вниз, Солано решил, что привезет ей что-нибудь с блошиного рынка. Девочка так обожает свою куклу…

Может, удастся найти и подарить ей еще одну?

Елизавета

1

Елизавета смотрела, как Зед осторожно приоткрывает дверь хижины, сама не зная, кого ожидать за ней — громилу с топором, не иначе, но стоявшая на пороге женщина в пончо и изорванных джинсах определенно не входила в список этих ожиданий.

Женщина была миниатюрна, ростом не выше Питы, но в отличие от нее скорее тоща, чем фигуриста. Как и у Питы, волосы у нее были длинные и вились; такие же мокрые и спутанные из-за ветра с дождем — и в придачу усеяны запутавшимися в них сухими листьями и мелкими веточками. Лицо женщины скрывало некое подобие маски. Похоже, ее изготовили, вырезав лицо у особо крупной куклы. В двух овальных отверстиях, предназначенных для кукольных глаз, виднелась пара глаз самых настоящих — карих с красноватым оттенком, — которые смотрели напряженно и пристально.

В одной руке женщина держала куклу, зажав ее волосы в кулак; в другой — длинный нож.

— Бляха-муха, ты кто такая? — выпалил остолбеневший Хесус.

— Меня зовут Мария, — ответила женщина пронзительным, чистым голосом, до дрожи похожим на механический. Из-за маски Елизавете не были видны движения ее губ, и она была готова поверить, что слышит магнитофонную запись.

— У нее нож! — ахнула Пита. — Это она убила Нитро! Стреляй, Зед!

Успевший сделать пару шагов назад Зед навел на женщину пистолет. Та посмотрела прямо в дуло, но не выказала ни малейшего страха.

— Скажите ей, чтобы бросила нож, — прошептал Зед на английском.

Елизавета подошла и встала рядом с ним. Вытянув вперед руку, она спросила:

— Ты можешь отдать мне нож, Мария?

— Это мой нож! — был ответ.

— Да, я знаю. Но ты можешь одолжить его мне, на время?

— Это мой нож! — свирепо рявкнула Мария.

Елизавета выставила перед собою руки ладонями вперед:

— Хорошо, хорошо.

В беседе наступила временная передышка. Затем женщина — Мария — заговорила снова:

— Я хочу есть… — Голос вновь совершенно спокоен.

— Зед, она голодна, — перевела Елизавета. — Дай ей какой-нибудь из своих овощей.

Зед выудил из кармана морковину и протянул гостье:

— Это последняя.

Мария воззрилась на нее, не трогаясь с места.

— Ты ее не хочешь? — спросила Елизавета.

— Куда мне положить мою куклу?

— Может, просто отдашь ее мне?

— Это моя кукла! — с прежним напором.

Руки вверх, ладони наружу.

— Хорошо, хорошо! — Елизавета рылась в мыслях, нащупывая выход из ситуации. — Тогда почему бы тебе не положить ее на стол?

Мария повернула голову, обвела столешницу внимательным взглядом.

— Я положу ее на стол.

С согбенной спиною, делая шаткие шаркающие шажки, она подошла к столу и усадила свою куклу на плетеный стул.