Найт рассчитывал, что Саттерфилд не упустит случая покрасоваться своими знаниями, тем более перед прелестной юной гостьей. И его расчет опять оправдался — банкир неторопливо, как бы припоминая, заговорил:

— Во второй половине семнадцатого века Испанская империя, помимо территории самой Испании, имела огромные владения. Ей принадлежали современные Бельгия и Люксембург, часть Нидерландов, а также земли в Италии и Новом Свете. Карл II Испанский, который правил империей в то время, был рожден в межродственном браке и, как следствие, с раннего детства был инвалидом — как физически, так и умственно. Нам остается только удивляться, как, страдая от большого количества болезней, он смог дожить до тридцати восьми лет. Однако иметь детей этот король, естественно, был не способен, а других мужчин в династической ветви, которую он представлял, не было. Вследствие этого Европу волновал вопрос, — темные глаза Саттерфилда расширились, сам он чуть наклонился вперед, и его слушатели тоже невольно подались ему навстречу: — кто унаследует империю после его смерти?

Банкир выдержал эффектную паузу и продолжил, все больше воодушевляясь:

— Карл II был тесно связан семейными узами с двумя европейскими королевскими династиями — австрийскими Габсбургами и французскими Бурбонами. И те, и другие заявляли свои права на испанский престол, и от того, кто из них одержит верх, зависела дальнейшая расстановка сил в Европе. Поэтому в решении вопроса об испанском наследстве искали свою выгоду и другие страны, в том числе и Англия. Попытки разделить огромную империю дипломатическим путем предпринимались еще при жизни Карла II. Однако принимаемые соглашения не удовлетворяли все заинтересованные стороны, а только вызывали новые поводы для недовольства. В результате в 1701-м году, после смерти Карла II, разгорелась война, в которую были вовлечены два десятка европейских государств. Этот крупнейший конфликт мы называем войной за испанское наследство. Сражения велись не только в Европе, но и в Северной Америке — я говорю о войне королевы Анны, в которой нашим противником была Франция. Конец войне за испанское наследство положили соглашения между Францией и Испанией, с одной стороны, и Великобританией, Голландской республикой, Священной Римской империей, Португалией и Савойей — с другой. Эти соглашения составили известный Утрехтский мирный договор 1713-го года.

— Утрехтский мир? «Стакан воды»? — вспомнила Патрисия.

— Абсолютно верно, моя дорогая!

— Надо же! — неожиданно подала голос Лорейн Саттерфилд, которая, как всем казалось, совершенно не слушала. — Никогда бы не подумала, что такая милая пьеска связана с какими-то войнами!

Патрисия с дядей смотрели постановку этой пьесы в прошлом году в «Театре Принцессы», и девушка была в восторге. Поэтому сейчас ее покоробило то, что «Стакан воды» назвали «милой пьеской», но она промолчала.

— Искаженная и весьма легкомысленная трактовка исторических событий, — осуждающе заметил банкир. — Впрочем, чего еще можно ожидать от автора-француза, кроме как желания развлечь и рассмешить… Как бы то ни было, в 1714-м году, в дополнение к Утрехтскому были подписаны Раштаттский и Баденский договоры. Однако и после этого страсти по испанскому наследству не утихали еще почти полвека. Пожалуй, это все, что я могу в краткой форме изложить по этому вопросу.

— Замечательно! — воскликнула Патрисия. — То есть я хотела сказать: вы замечательно рассказываете, сэр!

— Надеюсь, я не слишком вас утомил, — важно поклонился ей Саттерфилд, после чего с иронией взглянул на инспектора: — Я удовлетворил ваше любопытство?

— В полной мере, сэр, — кивнул тот.