— Лорейн Саттерфилд!

19 мая 1887 года, четверг. Приключения Розовой девушки

— Нет-нет, сэр, благодарю, я всего лишь на минуту! — попробовал воспротивиться инспектор Найт.

— Мы вас надолго не задержим, — с улыбкой возразил сэр Уильям. — Чайник уже на плите.

Он сделал незаметный знак дворецкому Миллеру, стоявшему в дверях гостиной на Гросвенор-стрит. Тот, хотя и был удивлен — до пяти оставалось еще добрых три четверти часа, — однако виду не показал и поспешил на кухню сказать жене, чтобы срочно ставила чайник.

— Я только хотел узнать у вас, сэр, как чувствует себя мисс Кроуфорд после недавних событий.

— Вы могли бы спросить у нее самой, ей будет приятно.

— Вы думаете? — усомнился Найт.

— Уверен. И, кстати, сегодня наша непревзойденная кухарка испекла свой знаменитый абрикосовый пирог.

Последний довод оказался решающим, и очень скоро оба мужчины и присоединившаяся к ним Патрисия сидели за столом и наслаждались крепким ароматным напитком и пирогом из рассыпчатого теста, украшенным сверху слоем желе с кусочками абрикоса. Девушка напрасно надеялась, что инспектор поделится последними новостями о расследовании. Вместо этого Найт, справившись о ее самочувствии, завел с сэром Уильямом нудный, на ее взгляд, разговор о различных сортах чая, а потом неожиданно признался:

— Честно говоря, мисс Кроуфорд, я явился к вам еще и с корыстной целью.

— Не может быть! — откликнулась та с сарказмом.

— Увы, может. Скажите, когда состоится благотворительный аукцион?

— Через два дня.

— Мне необходимо туда попасть. У вас случайно не осталось лишнего пригласительного билета?

Патрисия сначала обрадовалась, что инспектор все-таки не может без нее обойтись, но тут же огорчилась, поняв, что не в силах ему помочь.

— Все билеты забрал мистер Саттерфилд, — сказала она с сожалением. — И он их уже разослал, он сам мне вчера сказал. Отрезать вам еще кусочек?

Девушка потянулась к блюду с остатками пирога.

— Вы разговаривали вчера с Саттерфилдом? — насторожился инспектор.

— Да, он приезжал сюда. Мне пришлось принимать его одной, потому что дядя в это время был у вас.

— Могу я узнать, с какой целью он приезжал?

— Разве это важно?

— Расскажи инспектору, Пат, — велел сэр Уильям. — Это может оказаться важным.

— Ох, ладно! Мистер Саттерфилд беспокоился за меня. Он прочел в газете о происшествии в колонии художников. Вернее, не он сам, а его жена…

Патрисия повторила то, что, по словам банкира, было напечатано в газете, а затем передала их разговор на эту тему. Выслушав, Найт спросил:

— Вы уверены, что не проговорились о том, как все произошло на самом деле?

— Неужели вы обо мне такого низкого мнения?! — оскорбилась девушка. — Я же дала вам обещание! Даже целых два!

— Да-да, я помню, — кивнул инспектор: — впредь не мешать полиции и не делиться с посторонними.

— Вы думаете, я не умею держать слово?!

Найт, словно бы не услышав вопроса, заметил несколько рассеянно:

— Значит, Саттерфилд подумал, что «очаровательная юная леди» — это вы…

— А вы считаете, что я не заслуживаю такого описания? — дерзко спросила Патрисия.

— Пат! — ее дядя укоризненно покачал головой.

Инспектор вдруг улыбнулся, его насмешливые голубые глаза потеплели, и он сказал искренне:

— Вы заслуживаете гораздо большего, мисс Кроуфорд.