Инспектор вдруг улыбнулся, его насмешливые голубые глаза потеплели, и он сказал искренне:

— Вы заслуживаете гораздо большего, мисс Кроуфорд.

Девушка почувствовала, что больше не может на него обижаться, и тоже улыбнулась. Сэр Уильям, чтобы окончательно разрядить обстановку, с загадочным видом предложил:

— Если желаете, я расскажу о своем собственном маленьком расследовании.

Оба его собеседника заинтересованно закивали головами. Все трое переместились к камину и расположились в креслах. Пожилой джентльмен вызвал горничную и попросил ее принести статуэтку из его кабинета.

— Итак, «Дело о фарфоровой статуэтке», — начал пожилой джентльмен. — В начале этого месяца, а именно — четвертого числа, с Патрисией впервые побывали в гостях у Альфреда Саттерфилда и там обратили внимание на статуэтку дрезденского фарфора, необыкновенно изящную. Назовем ее «Розовая девушка». Она нам так понравилась, что я решил приобрести нечто подобное. Поэтому примерно через неделю я отправился на Стэнхоуп-стрит…

Инспектор поднял брови.

— Да, да, грешен, признаю: из всех торговцев антиквариатом в Лондоне я выбрал именно Мелвина Симса. После того, как вы пришли ко мне за советом, мне стало любопытно посмотреть на этого пройдоху. В лавке меня ожидал сюрприз: я купил ту самую «Розовую девушку»… О, спасибо, Молли!

Горничная, почти не дыша, бережно поставила статуэтку на низкий столик между креслами и, сделав неловкий книксен, удалилась.

— В том, что это именно она, сомнений нет: некоторые детали это доказывают, — сэр Уильям указал на разноцветные туфли и поврежденное кружево. — Мне показалось странным, что статуэтка оказалась в лавке. Во время нашего следующего визита к мистеру Саттерфилду я убедился в отсутствии «Розовой девушки» на прежнем месте (что меня, естественно, не удивило). Я спросил о ее судьбе Саттерфилда — и вот он меня удивил. Он сказал: статуэтку разбила горничная, за что была уволена.

— Он солгал! — вставила Патрисия.

— Мы с племянницей предположили, что тому была причина: банкир уличил служанку в краже статуэтки, но не хотел рассказывать нам об этом неприятном случае. Такое объяснение казалось вполне вероятным и правомочным, однако я на этом не остановился. Я решил найти уволенную горничную и расспросить.

Девушка изумленно воззрилась на своего дядю.

— С этой целью я обошел бюро по найму слуг, расположенные неподалеку от дома банкира, — неторопливо продолжал сэр Уильям, — полагая, что девушка, скорее всего, обратится именно в ближайшие. Я потратил на это несколько дней, и наконец мне повезло: в агентстве на Слоан-стрит мне дали домашний адрес служанки.

— И ты с ней встретился? — с любопытством спросила Патрисия.

— Да, дорогая. Я убедился, что это очень старательная и абсолютно честная девушка и что ее обвинили ложно. Она рассказала, что хозяин сам велел ей упаковать статуэтку и в тот же день куда-то ушел, взяв ее с собой. Это было пятого мая. Дату она запомнила абсолютно точно, так как на следующий день, шестого, ее уволили. Хозяйка заметила пропажу статуэтки, а хозяин обвинил горничную в том, что та якобы ее разбила. По словам девушки, он сильно гневался и велел ей убираться немедленно. Тем же вечером горничная покинула дом.

«Именно в этот вечер Саттерфилд отпустил всех слуг, а Робсон забрался к нему в дом, — автоматически отметил про себя инспектор. — А на следующий день была убита Рамона Дэвис». Он поинтересовался:

— Чем же завершилось ваше расследование, сэр?

— Тем, что я порекомендовал горничную одной своей знакомой, «Розовая девушка» теперь украшает мой кабинет, а ее загадка остается неразгаданной.