Тут в коридоре послышались быстрые шаги, а через минуту дверь распахнулась и в кабинет влетел констебль Лейтон, запыхавшийся и взбудораженный.

— В чем дело? — недовольно спросил Найт. — Почему вы так долго?

— Минуту, — прохрипел стажер, — пожалуйста…

Он подскочил к стоявшему на подоконнике графину с водой, налил себе полный стакан и жадно, не прерываясь, чтобы вздохнуть, выпил его до дна. Затем налил еще, сделал несколько больших глотков, отдышался и выпалил:

— Меня арестовали!

— Как?! Что вы натворили?

— Я приехал на Уиллоу-стрит, нашел эту лавку, — принялся объяснять Лейтон, возбужденно расхаживая по кабинету. — Отец мисс Коллинз был на месте — спокойный, серьезный человек. Я решил притвориться заказчиком, дал ему рисунок Шермана и спросил, можно ли сделать такой ключ. Мистер Коллинз сказал, что ему нужно посмотреть, есть ли у него подходящие болванки, и ушел куда-то вглубь лавки. Тут мимо меня прошмыгнул мальчишка лет десяти — наверно, его ученик — и выбежал на улицу. Хозяин вернулся и начал возиться со своим станком, что-то примерять, подтачивать… Я стою, жду. Минут через пять возвращается этот мальчишка и приводит с собой констебля. Такого здоровенного, выше меня на три головы, а плечи у него, — он развел руки в стороны, — вот такие!

Найт почувствовал, что его разбирает смех. Лейтон продолжал:

— Мистер Коллинз говорит ему: мол, два месяца назад точно такой же дубликат заказывала у него одна почтенная особа, а этот жулик — показывает на меня — собирается забраться в дом к этой особе. Я полез в карман за удостоверением, но этот здоровяк как обхватит меня своими ручищами! — Он изобразил, как именно с ним поступили. — В общем, скрутили меня, приволокли в участок, заперли в клетку. Стали разбираться. Мне удалось-таки предъявить удостоверение, но мне не поверили, даже смотреть не стали! Плохо дело, думаю. Тут я, к счастью, вспомнил фамилию того полисмена из Примроуз-хилл, который нам показал боковой проход в колонию художников. Вот, взываю я к ним, есть человек, ваш коллега, он может подтвердить мою личность. Пока я их уговаривал, пока они съездили в казарму, пока привезли того констебля… А я все это время пропадал в клетке с двумя пьянчужками! На всеобщем обозрении! Ох, сэр, я такого натерпелся — не дай бог никому!

Лейтон махнул рукой. Инспектор перестал сдерживаться и рассмеялся.

— Вам смешно?! — воскликнул юноша, потрясенный.

И тут же сам расхохотался.

— Изрядно вам досталось, — посочувствовал Найт, постепенно переставая смеяться. — Скажите, Лейтон, несмотря на перенесенные тяготы и лишения, удалось ли вам установить, кто заказывал дубликат этого ключа?

— Разумеется, удалось! — кивнул стажер с важным видом. — Я вернулся в лавку и выяснил: это была женщина!

— Мистер Коллинз смог назвать ее имя?

— Смог.

— И как же оно звучит? — нетерпеливо спросил Найт.

— Ни за что не догадаетесь, сэр, — сказал Лейтон, поддразнивая.

— Не испытывайте мое терпение, — заговорил инспектор предупреждающим тоном, при этом пряча улыбку, — тренер по боксу очень хвалил мой хук левой.

— Лорейн Саттерфилд!

19 мая 1887 года, четверг.