– Нет, она выглядела озадаченной – сегодня утром кто‑то написал это на дворцовой стене. У ворот. Меня это поразило.

– Видимо, писали двое, – сказала Алтер.

– Я хотела бы найти того, кто написал это первым, – сказал Джон.

– Но сначала надо найти Катама и вашу сестру, – сказала Петра.

– Ну, это не проблема, – сказала Алтер, откидывая назад свои серебряные волосы. – Мы найдем их в Островном университете, верно?

Заговорил Эркор:

– Вчера утром Рольф Катам отказался от своей должности председателя исторического департамента университета Торомона, вечером уехал в Торомон, не оставив сведений о своих планах.

– А моя сестра?

– Она оставила свое положение в правительственном научном объединении – тоже вчера утром. После этого никто ее не видел.

– Может быть, мой отец знает, где она.

– Возможно, – сказала герцогиня. – Мы не хотели спрашивать его, пока не поговорим с вами.

Джон откинулся на стуле и опустил глаза.

– Прошло восемь лет с тех пор, как я видел отца. На этот раз я пойду к нему.

– Если вы не... – начала Петра.

Джон быстро взглянул на нее.

– Нет, я хочу пойти... Я узнаю от него, куда она делась... если он знает. – Он резко встал. – Вы извините меня? – он вышел из ресторана.

Трое оставшихся посмотрели ему вслед, затем друг на друга. Герцогиня сказала:

– Джон изменился за последнее время. Алтер кивнула.

– Когда это началось? – спросила Петра.

– Минуточку... на следующий день после того, как он попросил меня научить его акробатике. Я думаю, он ждал предлога, чтобы повидать отца, потому что часто упоминал о нем. – Она повернулась к Эркору. – Что именно Джо узнал, когда мы все увидели друг друга? Он всегда был таким молчаливым, погруженным в себя... до последнего времени. Его и сейчас не назовешь разговорчивым, но... так вот, он очень старался над кувырками. Я сначала говорила, что он уже староват, чтобы делать это хорошо, и удивилась, какой у него прогресс.

– Так что же именно он узнал? – теперь уже спросила герцогиня.

– Возможно, – сказал телепат, – кто он был.

– Ты говоришь, «возможно», – сказала герцогиня. Эркор улыбнулся.

– Возможно, – повторил он. – Больше ничего не могу сказать.

– Сейчас он пошел к отцу? – спросила Алтер. Гигант кивнул.

– Надеюсь, что это пройдет нормально, – сказала Алтер. – Восемь лет – слишком большой срок для злопамятства. Знаешь, когда учишь человека чему‑то физическому из движений его тела, то изучаешь его ощущения, по глубокому дыханию, когда он рад, или по движению плеч, когда он боится, и я наблюдала его последние два месяца. Да, надеюсь, что все пройдет нормально.

– Ты и доктор Кошер были очень близки, – сказала Петра. – Ты имеешь какое‑нибудь представление, куда она могла исчезнуть?

– Да, до момента, когда мы были все время вместе, разговаривали, смеялись. А потом она ушла. Сначала я подумала, что она скрылась в каком‑нибудь убежище, в каком была, когда мы с ней впервые встретились. Но нет. Я получила несколько писем. Она не отказалась от работы, она счастлива со своей новой теорией поля, и я подумала, что она наконец обрела мир в себе. Из последнего письма явствует, что вроде бы что‑то случилось, и это, кажется, останавливает ее работу. Это выглядит странным.

– Почти так же странно, – сказала герцогиня, – как страна в войне с ее зеркальным отражением попадает в стальной блок памяти.