– Понятно, – сказал Кошер. – Проверьте непосредственно у военных, узнайте, что происходит и не случится ли такое снова. Ответ сообщите прямо мне.

– Слушаюсь, сэр, – голос отключился.

– Проклятые пираты, – сказал Кошер. – Ты не думаешь, что они пытались повредить лично мне в деле? Я не понимаю насилия ради насилия, Джон. Они не украли руду. Они просто выбросили ее, и тем нанесли столько убытков, сколько могли.

– Это нелегко понять, – сказал Джон и встал. – Если Кли свяжется с тобой, ты дашь мне знать? Это очень, важно. Я остановился в...

– Ты не хочешь остаться здесь? Прошу тебя, Джон. Этот огромный дом так опустел с тех пор, как ушли ты и твоя сестра.

– Я очень хотел бы, папа, но я договорился в среднем кольце города. У меня там комната, и она моя. И оттуда мне легче уйти.

– Да, я не могу надеяться, что ты вернешься, как будто ничего не случилось.

Джон кивнул.

– Я скоро увижусь с тобой снова, папа, и мы поговорим как следует, и я расскажу тебе обо всем. – Он улыбнулся.

– Хорошо, – сказал отец. – Это так хорошо, Джон.

Солнце низко повисло над башнями Торона, наполнило тенью пустые улицы центра города. Джон шел, чувствуя себя одновременно сильным и расслабленным. Ближе к среднему кольцу импозантные дома центрального района уступали место более обычным. Здесь народ сновал туда‑сюда, многие возвращались с работы. Джон был уже недалеко от своей квартиры, когда увидел кое‑что на другой стороне улицы и остановился.

Босой парень в обтрепанных штанах и разорванной на спине рубашке писал мелом на стене:

«Ты пойман в ловушку...»

– Эй, парень, – окликнул его Джон и пошел через улицу.

Фигура быстро обернулась и пустилась бежать.

– Подожди! – крикнул Джон и побежал за ним. Он нагнал его в конце квартала, схватил за плечо и прижал к стене. Одна его рука уперлась парню в грудь, другая держала запястья.

– Я не причиню тебе зла, – сказал Джон. – Я хочу только поговорить с тобой.

Парень сглотнул и ответил:

– Я не знал, что пачкаю ваш дом, мистер.

– Это не мой дом, – сказал Джон, сознавая насколько лучше он одет. – Что ты писал!? Где ты видел это?

– А?

Джон отпустил его.

– Ты начал писать на стене. Зачем? Где ты слышал эти слова? Кто тебе сказал?

Парень потряс головой.

– Послушай, – сказал Джон. – Я не собираюсь донимать тебя. Как тебя зовут?

Черные глаза рыскнули по сторонам и снова остановились на лице Джона.

– Кино. Кино Клов.

– Ты из Адского Котла?

Глаза Кино обежали лохмотья, затем одежду Джона и его лицо.

– Идешь в ту сторону?

Кивок.

– Я пройду с тобой часть пути. Ты хотел написать: «Ты попал в ловушку в тот яркий миг, когда узнал свою судьбу.» Правильно?

Кино кивнул.

– Я видел много таких надписей. Ты, видно, здорово потрудился.

– Не все их писал я.

– Я так и думал. Но я хочу знать, откуда ты это взял, потому что хочу знать, кто первым написал это.

Кино шел и некоторое время молчал.

– Допустим, я первый написал это, – наконец сказал он. – Что вам от этого?

Джон пожал плечами.

– Так вот, я написал первым, – сказал Кино, как бы не надеясь, что ему поверят и добавил:

– Не я первый сказал это, но написал первым я. А затем увидел, что это было написано мелом в трех местах, где я не писал, и подумал, что это и в самом деле занятно.