– Особая проблема вот в чем, – сказала герцогиня и нажала кнопку на подлокотнике кресла. Освещение комнаты упало вдвое.

Рольф Катам дернулся в своем кресле, он сидел в комнате... с пятью пустыми креслами, но одушевленными костюмами. Женское платье сидело в кресле рядом с ним, а скудная одежда двух младших парила в дверях. Но хотя свет был тусклым, было все‑таки хорошо видно, что тела, обитавшие ранее в этих одеждах, исчезли.

Голос герцогини продолжал:

– Начиная с того времени, как мы впервые включились в это дело, Тройное Существо сделало нас иммунными к некоторым частотам радиации, перестроив нашу кристаллизационную матрицу. Побочный эффект выразился в том, что индекс рефракции субстанции наших тел сделал нырок носом. Это означает, что при слабом освещении мы исчезаем... – свет стал ярче, и все пятеро снова оказались видимыми. – Теперь вы видите, в чем проблема. Кстати, демонстрация – наше единственное доказательство.

– Я поражен, – сказал Катам, – но я не могу поверить вам, поскольку это и может быть розыгрышем. Но я приму это как теоретическую проблему. Вы хотите знать, что делать с ребятами? Спрысните их пигментирующей жизненной пеной, которую Медицинский Центр разработал для меня, хотя я не настолько суетен, чтобы носить ее. Верните их миру, и пусть они занимаются своими делами. А остальные трое – сконцентрируйтесь на Лорде Пламени. – Катам встал. – Вы можете снова встретиться со мной в университете. Должен сказать, что все это очень интересно, но всерьез я не верю, что тут нечто большее, чем психологическая фантазия с вашей стороны. – Он улыбнулся своей трехчетвертной улыбкой. – А это стыдно, Ваша Светлость, потому что у вас ужасно живое воображение. Но я буду давать вам советы, насколько смогу. Обдумайте это, пока я не ушел. Вы сказали, что похищение принца Лита организовали вы. Правительство в конце концов решило, что это сделали неды. Скорее всего, они ответственны и за смерть Черджила... если он умер. Вы в вашем фантастическом мире, возможно, считаете себя виновными в этом? – Катам открыл дверь, кажется, удивился, что она не заперта, и вышел.

Эркор, герцогиня, Джон переглянулись.

– Итак, – сказал Эркор, – он согласен давать советы, но он нам не верит.

– Это лучше, чем ничего, – сказал Джон.

– Эркор, узнай, есть ли жизненная пена, и доставь немного как можно скорее, – сказала герцогиня.

Глава 2

Пятнадцать медяков по сотой части деньги были разложены квадратом минус один угол на перевернутом картонном ящике. Волосатый кулак шмякнул по поверхности, монеты подпрыгнули, и три человека стоявшие на коленях вокруг ящика, повалились назад.

– В чем дело? – спросил один, с курчавыми черными волосами.

– Эй, смотрите на меня! – ухмылка прорезала широкое лицо вмешавшегося, без шеи, с волосами и бровями цвета нечесаной пеньки, он откинул голову и захохотал, повторяя:

– Смотрите на меня!

– Ах, да брось ты! – жалобно сказал зеленоглазый веснушчатый парень, которого называли Креветкой. – Приставал бы к кому‑нибудь твоего размера.

Приземистый торс Лога повернулся на тазовых костях и хлопнул себя по животу.

– Я пристаю... – он повернулся к третьему человеку, – к тебе!

Третий человек у ящика. Фургон, имел такое же физическое сложение, но волосы его напоминали черную проволоку, а лоб был еще ниже, чем у Лога.

– Оставь Фургона в покое, – сказал Креветка. – Вы хотели научить его этой игре.

– Он моего размера – проворчал Лог, хлопая Фургона по плечу.