— Нет, это лишнее. Я не собираюсь проникать внутрь незаконными методами, — резко сказал бывший следователь. — Это лишь навредит при будущем разбирательстве. Да ещё и чувство это… это моя беда, а не ваша.

— В таком случае позвольте сделать её общей, — улыбнувшись, предложил я, и мужчина даже замер, выгнув бровь. — Вас же уволили? Тогда почему бы не наняться ко мне? Вернее, к княгине Феодорской. Боюсь, бюджет у нас сейчас небольшой, но мы что-нибудь придумаем.

— Спасибо за предложение, раз с Святодубовыми договорились о гонораре, со мной точно никаких проблем не будет, — улыбнулся бывший следователь. А меня это признание немало напрягло, это же сколько мы Вениамину должны будем по результату процесса? — И всё же я обязан провести проверку по горячим следам.

— Хорошо, подождём вас час, потом выезжаем, — сказал я.

— Лучше два. Нужно ещё на рынок заехать, — поправила меня Мила. — Купить всё необходимое. У нас сейчас в достатке только оружие и патроны, да продукты первой необходимости с урожая. А больше ничего.

— Тогда уж через три, — решил я, и Петрович, кивнув, тоже спрыгнул с брони. — Коля, знаешь, где рынок центральный? Сворачивай к нему.

— Закупиться решили? Это дело хорошее, — послышался глухой голос Лещова.

Минут через двадцать мы оказались на оживлённой улочке, сплошь заставленной ларьками, мелкими лавочками и большими магазинами. Толпа была такой плотной, что яблоку было некуда упасть. Вокруг раздавались крики зазывал, ругань торгующихся, брань лавочников, смех и визги ребятни.

Тут продавали всё: начиная от сахарных петушков на палочке, заканчивая коврами из Азии, шелковыми одеяниями и оружием. Воздух был густым от ароматов свежих фруктов и овощей, специй и мёда, горчицы и хрена. Всё это перемешивалось в невообразимый коктейль, от которого щипало в носу, но он же и манил, заставляя задержаться у прилавка, чтобы вдохнуть поглубже или попробовать на вкус.

Меня в первую очередь интересовали сети, канаты, любое сложное оборудование и приборы для слежения. Хотя бы пара биноклей, моток кабеля для организации пунктов наблюдения, ну и, конечно, гарпуны для охоты на крупную рыбу. Как ни удивительно, но это всё нашлось, да ещё и в отличном состоянии.

Правда, цены кусались, но тут, как и на любом базаре, можно и нужно было торговаться. Я это дело не очень любил, но знал, на кого положиться. Милослава словно фурия боролась за каждую бумажную деньгу; казалось, что она хоть чёрта переспорит и переубедит. И это было прекрасно.

Потому что от золота, вырученного за стихийную икру, уже ничего не осталось. Мы сейчас были не просто на мели — полными банкротами. Если бы привезти и продать лишнее оружие, возможно, у нас появились бы даже свободные гроши, но я как-то не рассчитывал, что деньги нам понадобятся так скоро.

— Мы можем продать часть моих украшений, — проговорила жрица, когда стало понятно, что покупки ещё не окончены, а кошелёк уже пуст.

— Ни в коем случае, — резко возразил я. — Обойдёмся тем, что есть. Самое необходимое мы уже приобрели, остальное — излишество. Возвращаемся.

В результате на броне не осталось места от тюков, так что, может, и к лучшему, что деньги кончились. А сейчас нужно было решать ещё одну проблему — острую нехватку кадров.

— У нас не хватает стрелков, — сказал я, когда мы вернулись в гостиный двор и разметались за обеденным столом. — В прошлый раз нам повезло, потому что противник торопился, его подгоняли, а мы были готовы к атаке.

— И сейчас будем готовы! — уверенно сказала Милослава. — Господин, вы справились как нельзя лучше.

— Справиться-то справился, но мы не можем просто засесть в укреплениях и жить там… сколько? Как быстро придут документы от Святодубова в Москву? Пройдут всякие проверки и согласования, попадут на стол к какому-нибудь министру, он о них забудет, вспомнит через неделю, разбирая бумаги, хорошо если сочтёт важным просто открыть и ознакомиться.