— Ага, ну всё ясно. Боюсь, мы не договоримся, потому что прямо сейчас у меня денег нет, — пожав плечами, ответил я. — Через месяц будут, возможно, даже раньше, а сейчас голяк.

— Тогда и в самом деле не договоримся, без оплаты мы не служим, — спокойно, без насмешек или нажима ответил Седой.

— Вот и славно, что мы всё выяснили, — улыбнувшись, сказал я, и наёмник с удивлением поднял бровь.

— И что, не будете уговаривать нас взяться за повышенную плату, но после? Или подождать первую неделею с оплатой? Взять деньги оружием? — спросил Савелий, ещё раз оценив меня с ног до головы.

— А есть смысл? Если вы не торгуетесь. Нет, я так не думаю. Оружие и лишнюю технику мы с лёгкостью продадим за полную стоимость, в течение недели или полутора, а затем поговорим о найме.

— Очень разумно, — согласился старик, переведя взгляд на лежащего в отключке здоровяка. — В отличие от этого.

— Он меня оскорбил, дважды. И не подумал извиняться, — пожал я плечами. — Увы, я такого исхода не желал, но и терпеть не намерен.

— Учтём при заключении контракта, — хмыкнув, ответил Емельянов. — Как насчёт того, чтобы мы послали с вами своего оценщика? Это сэкономит нам обоим время. А вам, говорят, нужны войска как можно быстрее.

— Не настолько, чтобы скидывать половину от рыночной цены и переплачивать вдвое. Тем более в ближайшую неделю к нам вряд ли доберётся кто-то серьёзный. Через месяц — возможно. Но не так скоро, — ответил я. — К тому же у нас уже построены укрепления, вырыт ров, запасены продукты. Пока идёт оценка, продажа, даже с аукциона, мы точно выстоим. Пушек только маловато, но эта проблема решаема.

— Пушек… — повторил Савелий, пробуя это слово на вкус и причмокивая. Затем улыбнулся. — Что же, в таком случае сразу обозначу нашу цену. Весь найм на год. Стрелец — один золотой, аркебузир или канонир — три золотых, кавалерист на лошади — пять золотых, водители и машинисты — двенадцать золотых за команду в три человека.

— Десятники и сотники? — уточнил я.

— По тому же тарифу, входят в цену массового найма, — улыбнулся седой. — Если возьмёте сразу сотню и оплатите, я лично буду руководить гарнизоном.

— Посмотрим. Гарантировать не могу. Сейчас у меня есть и более насущные задачи, к тому же сотня при наших укреплениях — перебор. Мы с тремя десятками от полутысячи с техникой отбились, — ответил я, а мужчина задумался. — Не пустое бахвальство, поспрашивайте у выживших, что были с Клусинским.

— А, так они о вас треплются, — вновь переоценивая меня, проговорил старик. — По рассказам вы на метр выше и раз в десять массивней. Будто с разбегу бронетранспортёр перевернули, врезавшись в него плечом.

— Было такое, — улыбнулся я в ответ. — Но демонстрировать не стану. Не хватало мне ещё платить за ремонт гостиницы.

— Ха, и то верно. Что же, в таком случае буду ждать вашего заказа. Не обещаю, что не возьму другой за время отсутствия.

— Меня устроит, — кивнул я и собирался уже закончить разговор, потому что увидел в окно спешащего Петровича, как вспомнил одну вещь. — Я знаю, что самые опасные в нашей профессии те, кто доживают до седины, в то время как большинство умирает молодыми. А потому, со всем уважением, примите совет — не стоит брать заказ на сражение против нас. Не хочу больше убивать славных солдат нашего отечества.

— Благодарю, и за оценку, и за предупреждение. Я учту, — коротко кивнул Седой и вышел, едва разминувшись с бывшим следователем.

— Вы как раз вовремя, — сказал я Никифору Петровичу. — Едем?

— Полчаса ещё подождать придётся.