Изменить размер шрифта - +
 – Я об этой Кэли.

Я беспокоился? Для этого не имелось никаких оснований, она же не была моей приемной дочерью. Однако меня не покидало это странное ощущение.

– Я знаю одного человека, – сказала Тия. – Наверное, он поможет отыскать ее следы.

– Одного человека, – повторил я.

– Он не из «три-эс», если ты подумал об этом.

– Я вообще ни о чем не думал.

– Пусть будет так. Но я ему доверяю, он профессионал высокого класса.

Я был не в том положении, чтобы отказываться.

– Мне понадобится день-другой, чтобы связаться с ним. Если кто и может разузнать, что приключилось с этой Кэли, то один только он.

– Хорошо.

Мы помолчали.

– Наверное, тебе пора домой, – сказала Тия.

Она была права; я не мог вечно прятаться. Но оставалось еще одно дело, с которым следовало разобраться до конца дня.

Узнать адрес Джейсона оказалось несложно: я зашел в ближайшую телефонную будку и открыл телефонную книгу. Я думал, он обитает в другом месте. Большинство молодых людей предпочитали жить в центре города, поближе к работе и развлечениям. Дом, где снимал квартиру Джейсон, стоял на западной окраине города и соседствовал с оживленной магистралью. Здание было старым, довольно обшарпанным, без лифта. Мы поднялись на второй этаж. Кнопка звонка отсутствовала. Я несколько раз постучал в дверь. Ответа не было. Спустившись, мы увидели, что шторы на его окнах плотно задернуты. Мы вернулись в дом и стали расспрашивать жильцов.

Никто не видел его ни в этот день, ни в выходные.

 

15

 

Нельзя сказать, что он совсем не видит. Видит, но очень слабо. Размытые, лишенные границ очертания, пятна цветного тумана. Смещающиеся тени подсказывают ему, как происходит то или иное движение. Если сравнить движущиеся предметы с кометами, он видит лишь их хвосты. Таков мир, в котором он живет и занимается повседневными делами: умывается, одевается, справляет естественную нужду, ест и засыпает, чтобы назавтра встать и начать новый день.

Было время, когда он мог видеть наравне с другими. Но однажды все изменилось. Это случилось в каком-то переулке. Он был молод, неистов и горяч. Трудно сказать, что именно в его поведении вызвало гнев охранников. В таких случаях часто говорят: оказался не в то время, не в том месте и не с теми людьми. Черт бы побрал эту житейскую мудрость! Он ничего им не дал, да у него и не было ничего. Впрочем, охранники и не собирались поживиться за его счет. Кажется, он все-таки что-то крикнул им, и тогда… Его били дубинками, кулаками и носками сапог. Все это обрушивалось на него с разных сторон, а когда охранникам надоело его избивать и они удалились, окружающий мир изменился. Превратился в подобие туннеля с темными стенами, внутри которого плясали искорки. Он думал, что это пройдет, однако привычное зрение не возвращалось. Стены лишь смыкались, а искорки превращались в неясные цветные вспышки. Однажды утром он проснулся и не мог понять, день сейчас или ночь, бодрствует он или это ему снится.

Вскоре он на собственном опыте убедился: быть слепым не означает вообще ничего не видеть. Его зрение просто поменяло направление, переключившись с внешней, физической реальности на внутреннюю – реальность разума. Внутри него рождались новые мысли, а вместе с ними рождался и новый образ жизни. Мир стал тем, что он чувствовал, уже не отягощенный тиранией зрения.

Затем возникла настойчивая потребность заняться живописью. Как еще запечатлеть свое новое понимание, чтобы поделиться им? Он и понятия не имел, с чего начнет. Раньше, когда он прекрасно видел, ему и в голову не приходило взяться за кисть. Но в своем новом состоянии, среди визуальной тишины, он чувствовал безмерную нежность ко всему, что существует.

Быстрый переход