– Чертова пропасть витаминов.

Он всадил мне иглу в предплечье, причем на всю длину. Я выругался.

Уоррен методично давил на поршень. Казалось, мне в руку накачивали холодный цемент. Когда поршень уперся в дно цилиндра, Уоррен извлек шприц и подал мне марлевую салфеточку:

– Приложи к месту укола.

Я настолько оторопел, что не мог говорить. Уоррен надел на иглу колпачок, отложил шприц и закрепил салфетку лейкопластырем.

– Ну вот и все, – с веселой улыбкой объявил он. – Согласись, это было совсем неплохо.

– Болит так, словно ты забил туда гвоздь.

– Не стоит благодарности, – отшутился Уоррен. Он швырнул перчатки в корзину под раковиной и стал мыть руки. – Поболит и перестанет. Носи повязку весь день. Перед сном снимешь и вымоешь с мылом место укола. Результат почувствуешь через день-полтора.

Я опустил рукав. Вся рука пульсировала от боли.

– Теперь все?

Уоррен локтем закрыл рычажный кран и отряхнул воду с рук.

– Если не хочешь сделать промывание прямой кишки, тогда все. Я знаю женщину, которая этим занимается. Весьма полезная процедура.

– Оставлю на потом.

– Только не говори, что я тебе не предлагал. – Уоррен кивнул в сторону двери. – Не смею задерживать. И научись расслабляться. Слышишь?

Вернувшись домой, я увидел возле дома служебный седан. Джейсон сидел за кухонным столом и уписывал яичницу. Он вскочил со стула, словно мальчишка, застигнутый на мелкой шалости, вытирая рот салфеткой:

– Доброе утро, босс.

Теперь он величал меня боссом.

– Надеюсь, вы не возражаете, – продолжил он с характерным придыханием. Возможно, это действовало на женщин, но не на меня. – Ваша экономка предложила мне яичницу.

– Очень любезно с ее стороны. А что, омары кончились?

Мой вопрос смутил парня.

– Знаете, я не очень люблю морепродукты.

– Сынок, я пошутил. – И почему мне так нравилось издеваться над бедным мальчишкой? Однако я не смог удержаться и спросил: – Значит, тебя послали за мной? Или решил заехать по пути?

– Я подумал… мало ли, вдруг вам понадобится куда-нибудь съездить.

– Если ты еще не слышал, я в отпуске. Дория, нам с коллегой надо поговорить. – Экономка ушла в другую комнату. Я сел напротив Джейсона. – Слушай, почему бы просто не выложить то, что тебя тревожит?

Парень ерзал на стуле. Я заметил, что воротник его рубашки где-то на полдюйма шире, чем нужно. Либо он неправильно выбрал размер, либо исхудал за пару дней.

– Сэр, они говорили со мной. О… ну, вы знаете. О случившемся.

– Кто «они»?

– Их было трое. Двое из службы внутреннего аудита. Я записал их имена. – Он полез в карман за блокнотом. – Чейз Смит и Дженнифер Бодэн.

– Я их знаю. Нормальные люди. – Я взял с его тарелки ломтик поджаренного хлеба. – А кто третий?

– Это меня и насторожило. Он не представился. Никаких вопросов мне не задавал. Просто сидел. Мне было не по себе. – Джейсон понизил голос. – Я думаю, что он из «три-эс».

«Три-эс». Служба общественной безопасности, или, как они любят себя называть, «Стражи социального спокойствия». С чего это они всполошились?

– Как он выглядел?

– Я старался на него не смотреть. Кажется, седые волосы. И небольшая бородка. Он сидел сбоку.

– А с чего ты решил, что он из «три-эс»?

– По поведению тех двоих.