– У госпожи председателя нет свободного времени этим утром. Предлагаю записаться к ней на прием.

– Саша, я не возражаю. – Из дверей кабинета вышла Каллиста в шикарном сером костюме, который был мне знаком: его разрабатывала Элиза. – Проктор, как мило. Чем обязана?

– Нам нужно поговорить.

– Конечно. – Она жестом пригласила меня войти. – Саша, прошу ни с кем меня не соединять.

Огромный, великолепно отделанный кабинет Каллисты соответствовал ее положению. В дальнем конце стоял стол – величественная громада из красного дерева. На таком вполне можно было бы играть в бильярд. Теща кивком указала мне на диван, а сама села напротив.

– Рада тебя видеть, – сказала она. – Может, хочешь кофе? Или чая?

– Спасибо, не хочу.

Она откинулась на спинку стула и скрестила свои красивые ноги.

– Я так понимаю, ты припомнил какие-то подробности случившегося на причале?

– Нет. Я пришел совсем по другому поводу.

– Вот как?

Пока мы ехали сюда, я навел порядок в мыслях и чувствах. Вмешательство «три-эс» казалось уже не столько загадкой, над которой надо ломать голову, сколько атакой, требовавшей достойного ответа.

– Почему Отто Уинспир допрашивал моего стажера?

– Так, понимаю. – Каллиста профессионально умела владеть лицом. – Его зовут Джейсон?

– Джейсон Ким.

– Прежде всего заверю тебя: никто никого не допрашивал. Несколько вопросов, и только. Министр Уинспир был просто наблюдателем.

– От Джейсона я слышал совсем другое. Парень до смерти напуган.

– Сочувствую бедняге. Обещаю разобраться с этим. Но я думала, ситуация тебе ясна.

– Может, вы еще раз объясните, что к чему?

– Насколько я понимаю, ты рассержен. Рада, что ты заботишься о своем стажере. Но в подобных случаях обязательно проводится официальное расследование. Это просто de rigueur. Я при всем желании не могла бы этому помешать.

– Я тоже должен ждать людей Уинспира? Пусть присылает своих молодцов. Мне нечего скрывать.

– Никто в этом не сомневается. Должна тебе сказать, что «три-эс» как раз хотели побеседовать с тобой. Я отговорила их.

– Да? А с какой стати?

Ее лицо вытянулось.

– Проктор, я тебе удивляюсь. Если честно, меня это немного задевает. Мы же семья. Естественно, я пришла тебе на помощь. Не хотела заострять на этом внимание, но ради тебя я воспрепятствовала официальному расследованию. Думаю, я заслуживаю хотя бы маленькой благодарности.

Надо отдать ей должное. Десять секунд назад я несся на волне уверенности в собственной правоте. Каллиста умело поставила меня в положение виноватого, вынудив извиниться.

– Вы правы, – сказал я. – Приношу свои извинения.

Ее лицо потеплело.

– Пойми, тебе не о чем волноваться. Я на твоей стороне. И очень многие тоже. Прежде всего моя дочь. Слышала, у тебя была встреча с Уорреном.

М-да, моя личная жизнь перестала быть тайной.

– Утром я ездил к нему на осмотр.

– И что он тебе сказал?

– Настоятельно посоветовал успокоиться.

– Твой друг дал превосходный совет. – Взгляд Каллисты посуровел. – У тебя нелегкая работа. И не ты один страдаешь от нее. Желая блага Элизе, я никогда не лезла с советами, держалась отстраненно. Но ее счастье для меня – все. Надеюсь, ты это понимаешь.

Вот такую Каллисту я знал очень хорошо. Эта женщина – что крем для пирожных, нанесенный на кусок железа.