Однако с ней что-то происходило. Я чувствовал, что трещина между нами становится шире с каждым годом, а мое горячее желание взять приемного сына или дочь еще больше портило дело. (Может, это желание было вызвано, частично или целиком, надеждой, что питомец снова сблизит нас? На самом деле оно еще больше отдалило нас друг от друга.) Между нами не возникало явных трений; во всяком случае, крупных ссор не было. Как я уже сказал, мы были вполне довольны совместной жизнью, а пламя страсти не может пылать вечно. Но мы с Элизой плыли по течению, отчего я чувствовал себя глубоко одиноким.

Я рассказываю об этом не из желания оправдаться за все, что последовало: это невозможно. Просто стараюсь как можно точнее описать свое умонастроение, которое субботним июньским днем привело меня в экзотический подвальный ресторанчик, на ланч с другой женщиной. Так началась история, в которой я вовсе не выглядел героем.

Итак, представьте себе зал подвального заведения. Окон нет. Освещение искусственное, довольно тусклое. Здесь царит приятная прохлада, тогда как на улице нещадно печет солнце. День выдался невероятно жарким. А в зале не только прохладно, но и тихо, если не считать легкого стука столовых приборов о тарелки. Я пришел на десять минут раньше. Нервничал ли я? А какой мужчина не нервничал бы, сидя за пустым столиком со стаканом воды в руках и размышляя о нарушении своих брачных обетов? Все утро я испытывал сильное нравственное беспокойство. Я неоднократно порывался позвонить и отменить встречу (но так и не позвонил). Зал ресторана был невелик – двенадцать столиков, из которых были заняты всего четыре. За каждым сидели двое, поглощенные доверительным разговором, чему способствовала атмосфера заведения. Был ли я здесь единственным потенциальным прелюбодеем, или полуденное свидание в ресторане «У Мальволио» подразумевало нарушение супружеской верности? Какого черта я здесь торчу? Мне подумалось, что я неправильно понял ситуацию. Я уже давно не играл в такие игры и, скорее всего, неверно истолковал сигналы. Я был женатым мужчиной средних лет. Вероятно, на меня навалилась профессиональная депрессия: из всех мрачных работ, какие только существуют, моя была самой мрачной. С какой стати женщине вроде Тии Димополус проявлять ко мне хотя бы малейший интерес?

Все эти мысли мгновенно улетучились, когда через пять минут в зале появилась Тия.

Глядя, как она идет к столику, я встал. Она была такой же, как позавчера, то есть действовала на меня гипнотически.

– Я не опоздала? – тихо спросила она.

– Ничуть.

Последовала неловкая пауза. Как я должен был приветствовать ту, с которой имел пятнадцатиминутный флирт, два неполных дня занимавший мои мысли, хотя я и старался избавиться от них? Тия спасла положение: подалась вперед, и мы поцеловали друг друга в щеку.

– Вам доводилось здесь бывать? – спросила она, когда мы уселись.

Как-никак место встречи выбирала она, а не я.

– Доводилось, но не помню когда.

– Обожаю этот ресторан. Мне нравится здешний уют.

Стоило Тие посмотреть в сторону официанта, стоявшего за стойкой, как он мгновенно подошел к нам.

– С чего мадам желает начать? – спросил он, чиркая длинной спичкой и зажигая свечу на нашем столике. – Коктейль? Или, может, вино?

– Как вы считаете, для вина не слишком рано? – с озорной улыбкой поинтересовалась Тия, обращаясь ко мне.