– А вы прекрасно справились, – сказал я Тие.

К этому времени мы удалились на приличное расстояние от Просперы. Зыбь и ветер усилились. Слева по борту появились очертания Питомника. До острова было около полумили. Не помню, чтобы я когда-нибудь подходил к нему так близко, даже плавая с родителями.

– Хотите взглянуть на Питомник поближе? – предложил я Тие.

Я снова сел за руль, и мы пошли к острову, напоминавшему громадный каменный куб. Почти со всех сторон его окружали рифы, так что вода была белой от барашков, таявших и появлявшихся снова.

– Мы увидим паром? – спросила Тия.

– Сегодня – нет. Следующий поплывет лишь в понедельник.

Течение стало более ощутимым. Волны, шедшие от ближайших рифов, раскачивали лодку. И вновь меня охватило чувство, которого я никак не ожидал. Я знал, что Питомник – место, где начинается жизнь, нечто таинственное, почти священное. Однако угрюмый, отталкивающий вид острова вызывал ощущение какой-то пугающей торжественности. Здесь начинались жизни просперианцев, но здесь же они и заканчивались.

– У меня от этого места нервная дрожь, – призналась Тия.

– Вполне вас понимаю.

– Вот и дроны пожаловали.

Их было четверо. Они летели почти впритык, над самой водой, быстро двигаясь в нашу сторону. На расстоянии сотни ярдов дроны рассредоточились, сбросили скорость и повисли над нами.

– Придайте лицу невинное выражение, – пошутил я.

Тия насмешливо помахала дронам.

– Может, стоит убраться отсюда?

Кто же следил за нами? Дроны были оборудованы системой распознавания лиц. Нас уже идентифицировали, и теперь наши личные данные передавались на чей-то экран. Так. Это Проктор Беннер, управляющий директор Шестого округа. Но почему с ним в лодке сидит Тия Димополус, которая не является его женой?

– Думаю, вы правы. Разворачиваемся.

Я развернул лодку. Дроны досаждали нам еще несколько минут, а потом взмыли в небо и улетели.

– Ненавижу эти дьявольские штучки, – сказала Тия.

До Просперы было еще далеко. Настроение испортилось, а с ним испортилась и погода. Солнце заволокло облаками. Я раздумывал о последствиях нашей морской прогулки. Что, если «три-эс» заинтересуются пассажирами лодки, дерзнувшими приблизиться к Питомнику, и поделятся результатами своих наблюдений с Элизой? «Миссис Беннет, не соблаговолите ли вы рассказать нам о женщине на этом фото? В каких отношениях она состоит с вашим мужем?»

Но меня тревожило не только это. Погода быстро становилась штормовой. Ветер усилился, поднялись волны, в высоту достигавшие двух футов, потом трех. В лодку летели холодные брызги. «Синтия», с ее тяжелым остовом и несоразмерно большим парусом, не была рассчитана на плавание в бурю.

– Мне уже начинать бояться? – спросила Тия.

– Это часть развлечения, только и всего, – выдавив из себя улыбку, ответил я.

Лодку сильно кренило. Руль сражался со мной, я удерживал его из последних сил. Оглянувшись назад, я не поверил своим глазам. С востока надвигалась плотная стена темных, почти черных туч; они едва не касались вздыбленных волн, отчего казалось, что море дымится. Внутри стены вспыхивали молнии.

Эта громада двигалась на нас, словно гигантский плуг.

– Ну вот, теперь мне страшно, – сказала Тия.

Температура резко упала. За какое-то мгновение похолодало градусов на двадцать. Над морем разнеслись первые раскаты грома, словно некий темный бог решил откашляться.