Я не хотел, но понимал, что стакан хотя бы даст возможность сосредоточиться. Уна принесла воду. Я взял стакан дрожащей рукой и сделал несколько глотков.

– В выходные мы провели заседание аттестационной комиссии. – Голос Эймоса стал менее официальным. Теперь это был голос старого друга, старавшегося помочь мне, но придавленного неопровержимыми фактами. – Могу сообщить хорошую новость: вас не обвинят в совершении преступления.

– Да? А с какой стати? Не вы ли говорили мне, что я убил человека?

– Нет, такого мы не говорили. Вы лишь сыграли определенную роль в его смерти. Но по мнению аттестационной комиссии, применение охранником электрошокера было совершенно неоправданным. К тому же он не подчинился вашему непосредственному приказу. Ваша реакция, при всей ее жестокости, была спровоцирована тем, что охранник злоупотребил своими полномочиями и применил силу там, где этого совсем не требовалось. Его травму можно вполне считать результатом несчастного случая. Смягчающим обстоятельством является и то, что ретайром, с которым так грубо обошелся охранник, был ваш отец. Мы все очень сочувствуем вам. Вы оказались в ужасном положении.

До меня начало доходить: вот он, конец моей прежней жизни.

– А плохая новость?

– Учитывая обстоятельства, комиссия рекомендовала немедленно уволить вас из Департамента социальных контрактов. Если вы согласитесь не обращаться в суд, аттестационная комиссия не будет предпринимать против вас никаких действий… Набиль, прошу вас.

Главный юрисконсульт достал из портфеля тонкую стопку листков и положил на кофейный столик передо мной.

– Чепуха какая-то, – вырвалось у меня.

– Совершенно стандартная процедура, директор Беннет. Будьте любезны, поставьте вашу подпись там, где стрелочки.

«Директор Беннет». Недолго мне осталось ходить в директорах.

– Не возражаете, если я вначале прочту? Профессиональная привычка.

На лице Набиля отобразилась вспышка раздражения. Ему хотелось поскорее все закончить.

– Как вам угодно, – буркнул он.

Настоящее Соглашение об увольнении по собственному желанию (далее – «Соглашение») заключено между Проктором Беннетом (далее – «Работник») и Министерством социального обеспечения, расположенным по адресу: площадь Просперити, 200 (далее – «Работодатель»), с целью освободить Работника от занимаемой должности и дальнейшей ответственности перед Работодателем.

Принимая во внимание, что Работник, Работодатель и нижеперечисленные стороны желают избежать любых взаимных претензий, все разногласия, существующие между ними на данный момент, считаются решенными мирным путем. Работник признает, что условия, перечисленные в Соглашении, установлены исключительно для того, чтобы избежать каких-либо неясностей, взаимного недовольства и судебного разбирательства. Настоящим стороны заявляют, что Соглашение между Работником и Работодателем заключено добровольно, с полным осознанием его содержимого, включая условия и последствия…

И так далее и тому подобное. Аналогичными документами я руководствовался всю жизнь, придавая им большое значение, считая, что они связывают общество воедино. А теперь труд всей моей жизни, мои добрые дела, само мое имя… все будет перечеркнуто. Какая горькая ирония! Совсем недавно я собирался уйти с этой работы. Но теперь, когда то, что я был готов отдать добровольно, вырывали у меня из рук, я чувствовал себя раздавленным.

Прочитав последнюю страницу, я поднял глаза на Уэста:

– А это что еще за балаган?

– Всего-навсего подписка о неразглашении. Совершенно стандартная процедура.

– Мне даже запрещается говорить об этом?

– Неужели у вас еще осталось желание об этом говорить… директор Беннет?

Эймос подал мне ручку.