– Если хочешь, давай поговорим об этом.

– Вообще-то, я не имею права.

– Почему?

– Меня заставили дать подписку о неразглашении. «Все это – стандартная процедура, директор Беннет», – произнес я, подражая голосу Набиля и рисуя в воздухе кавычки. – В обмен на молчание мне пообещали не возбуждать уголовного дела.

– Неужели все так серьезно?

– Они по-своему правы. Мне нечего возразить. По их словам, я убил человека. Того охранника на причале.

Я ждал, что мои слова испугают ее. Еще бы: у нее в кабинете сидит убийца и попивает чай! Однако на Тию это не произвело никакого впечатлении.

– Почему-то тебя это не удивляет.

– Почему же? Удивляет. Я просто не могу свести концы с концами.

– Мне сказали, что, когда я разжал руку и выпустил охранника, он ударился головой о бетонный причал.

– Я сама видела, как уводили этого охранника. Человек, получивший ушиб головы, так не выглядит.

– Я тоже так думал. По их словам, это случилось потом. Мозговое кровотечение.

– И ты им веришь?

– А что мне остается?

Тия нахмурилась:

– Просто вся эта история кажется несколько… странной. Ты не находишь?

– У меня тоже мелькнула эта мысль.

Тия встала, отошла от стола, затем повернулась ко мне:

– Твой отец вспоминал что-нибудь из прежней жизни? Его донимали тревожные мысли?

– Да. И смотреть на это было ужасно.

– Может, он говорил то, чего ты не ожидал услышать?

– Ты действительно хочешь об этом узнать? – спросил я, пристально глядя на Тию.

– Хочу, если ты готов мне рассказать.

Таиться дальше не имело смысла. Ведь это я, пусть и косвенно, втянул ее во все это.

– Все, что касалось поездки моего отца к причалу, было весьма странным. Тогда я принял его слова за бессвязное бормотание, однако сейчас вовсе не уверен в этом. Все началось в машине, когда он вдруг усомнился, я ли это. Не скажу чтобы я сильно удивился. Я уже наблюдал такие сдвиги в психике ретайров. Странным было то, как он это говорил.

– Поясни.

Я подыскивал слова.

– Я будто раздвоился. Наряду со мной появился кто-то еще.

– Это могло быть конвергенцией? Чем-то из прежней итерации?

– Вполне допускаю. Но человек, сидевший рядом со мной в машине, был моим отцом. Кто-то из нас наверняка уже переживал подобное состояние. Потом он вдруг заторопился. Я даже запомнил его фразу: «Очень хочется прибыть туда поскорее».

– «Прибыть». – Тия внимательно смотрела на меня. – Он употребил именно это слово, и сомнений у тебя нет.

Я понимал, куда она клонит.

– Ты говоришь о человеке, встретившемся мне на автобусной остановке? О его словах «Прибытие грядет» и так далее?

– Не знаю. – Тия пожала плечами. – Хотя какая-то связь может существовать.

– Должен сказать, что отец был рациональным человеком, далеким от мистики. Во всяком случае, не припомню, чтобы он интересовался такими вещами. Но самое странное началось, когда мы подъехали к причалу. Она стал произносить нелепые фразы: «Ты – это не ты», «Этот мир – совсем не тот мир». А потом выскочил из машины и побежал. Думаю, ты видела сама.

– А потом? Он говорил еще что-нибудь?

Сказал «а», скажи и «б».

– Он произнес слово.

– Слово?

– Он сказал: «Ораниос.