Это, конечно, была уже не бумага, а другой материал. Теперь из него делали только упаковку, но тогда – еще и книги.

Решив взять одну из них, чтобы заглянуть внутрь, Пит потянулся к полке и услышал предостерегающий голос «ботана»:

– Мистер, здесь нельзя ничего трогать, это все часть электронной модели, к которой наш объект впоследствии будет обращаться. Если вы переставите какие-то предметы, он может их потом не найти. Или даже что-то заподозрить.

Слово «заподозрить» заставило Пита отдернуть руку и сделать шаг назад.

– А смотреть можно?

– Да, главное ничего не трогайте.

Пит вздохнул и направился на кухню, совсем маленькую, куда помещался только холодильник, пара подвесных шкафов и стол с двумя облезлыми стульями.

Плиты не было, но имелся стоявший на широком подоконнике мейдер, модель которого Пит помнил еще с детства.

Открыв холодильник, он улыбнулся. Там было несколько начатых бутылок дешевого пойла, высохший салат в тарелке, клешня маринованного краба по сорок дро за унцию и старый утюг, невесть как забравшийся на верхнюю полку.

Пит закрыл холодильник и кивнул. Он оценил работу специалистов придумавших этот натюрморт для пациента.

Больше на кухне ничего интересного не было и он вернулся в комнату, где уже была закончена установка датчиков и теперь «ботан» собирал жатву – потоки данных полноводной рекой катились по проводам в его чемоданчик, который он привез с собой.

Мигали десятки огоньков и на небольшом экране отражались непонятные Питу графики.

Его коллега, прислонившись к стене, дремал и Пит подумал, что и ему следовало как-то пристроится, потому, что эта работа, похоже, надолго.

– Ух ты, вот это да! – услышал он и едва разлепив веки, обнаружил, что заснул сидя на стуле.

Тотчас вскочив, готовый к отражению возможных угроз, Пит увидел «ботана», который едва ли не отплясывал при виде новых появлявшихся на экране диаграмм. А в следующее мгновение он уже в бешеном темпе набивал номер на своем диспикере.

– Сэр, вы не поверите! Только что снял протограмму, арифметическая лямбда подпрыгнула выше базового аргумента! Да, дважды пробила отметку!.. Да… Нет, они мне не мешают… Да, двое…

Пит с Чейзом переглянулись и потянулись к пистолетам.

После подобной фразы, иногда, следовала ликвидация «этих двоих», как лишних свидетелей. Но нет, «ботан» отключил диспикер и вернулся к своим магическим пассам.

– Господа, вы не представляете при каких великих событиях вы присутствуете! – произнес он с таким видом, словно произносил эту фразу со сцены театра.

Пит бывал там дважды. Но второй раз сильно бухой и мало что запомнил.

Но вот сортир там был необыкновенно чистым и с колоннами.

Наконец, «ботан» закончил все свои изыскания и вызвал к подъезду транспорт. Питу с Чейзом пришлось переложить пациента на местный продавленный диван, а потом еще тащить со второго этажа тяжеленное кресло с аппаратурой и миллионом датчиков.

Та еще была прогулка.

А через пять минут Питу позвонила его новая подружка и он забыл о своих кратковременных трудностях и том, что ему еще дежурить полсуток.

50

Перед самым обедом, Никс, как всегда, откладывал все дела, чтобы запершись в кабинете и включив на стеклах затемнение, погасить освещение и при свете старого лампового ночника, приступить, наконец, к заслуженной трапезе.

Никс не переносил рестораны и всякие там, кафе. С детства он был приучен к тому, что трапеза это очень важный процесс не терпевший шума и суеты, именно поэтому в гостях у бабушки, каждый из его двоюродных братьев, кто начинал разговор за столом получал от нее ложкой в лоб.