Тут же я ощутил далеко не летний холод и осторожно приоткрыл глаза – лететь с зажмуренными проще, зато после приземления... Оказывается, я очутился где то на проселочной дороге. Если точнее, то в метре от нее и стоя¬щим в рыхлом сугробе. Прямо возле меня небольшая ка¬рета, обтянутая чем то черным – то ли кожа, то ли ткань. Чуть поодаль, метрах в полутора, стоял мужик в коричне¬вом полушубке, отчаянно размахивавший здоровой же¬лезной палкой с круглым утолщением, утыканным на конце шипами, и одетый явно для съемок какого то исто¬рического фильма. Приходилось ему нелегко – в одиноч¬ку отбиваться сразу от троих вооруженных оборванцев, обступивших его, задачка та еще.

Судя по всему, сюжет был взят где то из шестнадцатого века, но иллюзия Средневековья была создана режиссе¬ром полностью. Особенно мне понравились две милые боярышни в нарядных богатых одеждах. Платки с шапка¬ми сбились ближе к затылку, и было видно, что одна чер¬ненькая, а вторая – светло русая, почти белокурая. Они стояли по другую сторону кареты, смотрели на мужика, отчаянно отбивающегося от наседающих на него шаро¬мыг, и время от времени испуганно озирались по сторо¬нам, по видимому, в поисках спасения.

«Классно играют,– мелькнула мысль.– А где добрый молодец на лихом коне? Где спаситель и где... камеры?»

Только теперь до меня дошло, в каком положении я оказался. Хорошо хоть, что увлеченные сражением люди не обращали на меня ни малейшего внимания, а от деву¬шек меня частично закрывала карета.

– Ясно,– сказал я сам себе.– Получается, что Серая дыра – это...

Но дальше почему то не думалось. Навевает галлюци¬нации? Не пойдет – людей то потом не находили вообще. Машина времени? А это и вовсе ни в какие ворота. Так я додумаюсь черт знает до какой бредятины. И вообще, это слишком необычно, чтобы оказаться правдой. Такое мог¬ло случиться в каком нибудь фантастическом фильме и с кем угодно, но только не со мной. Тогда что я вижу перед собой? Почему я не могу выдернуть из сугроба ноги? И во¬обще, вот эти средневековые вояки с экзотическими ви¬дами оружия – они как, призраки или...

Я слегка нагнулся, пытаясь помочь ногам и выяснить, кто меня за них держит, оглядел себя повнимательнее и ахнул. Трудно сказать, через какие колючки я летел, хотя ничего такого не почувствовал, но, судя по моей одежде, на которой не было живого места, заросли ежевики, мали¬ны и крыжовника тянулись отсюда и до горизонта. Един¬ственное, что относительно уцелело,– берцы, хотя и на их толстой коже виднелись царапины и рваные полосы. Все остальное кое где свисало с меня лоскутами, в других мес¬тах зияло дырами, спереди с камуфляжа сиротливо свисал полуоборванный карман, сбоку... Короче, точная копия вояки, который за три года активных боевых действий так и не нашел времени, чтобы хоть раз что то подшить или залатать, предпочитая ходить как есть.

Тут я поднял голову, не довершив осмотра, и вздрог¬нул. Количество атакующих к этому времени убавилось на треть, но один из уцелевших оборванцев, изловчившись, лихо хрястнул мужика в коричневом полушубке огромной сучковатой дубиной по голове. Причем удар был нанесен с такой силой, что череп этого мужика как то сухо кряк¬нул, расколовшись, а сам он рухнул навзничь в большую лужу. Брызги из нее и долетели до меня, заставив вздрог¬нуть. Оборванец горделиво выпрямился, подбоченился и осклабился во всю ширь рта, недобро глядя в сторону де¬вушек.

«Так,– подытожил я,– если это галлюцинации, то че¬ресчур правдоподобные, с осязательными и слуховыми эффектами.