–  Шестой раз спрашиваешь. Отвечаю: не передумал,– буркнул я.– Ты лучше другое скажи, мне этот Васильевич зачем? Я с ним целоваться не собираюсь.

–  Ну, целоваться ты будешь с другим человеком, ма¬лость посимпатичнее, чем этот козел, но об этом времени, как мне кажется, кое что знать тебе надо. Иначе попадешь ты, Костя, аки кур в ощип.

– Да мне бы только с ней встретиться и все,– возра¬зил я.

– А дальше? – хладнокровно осведомился Валерка.

Я задумался. А правда, что дальше то? Хотя...

–  Найду опять эту пещеру... Место приметное. Стари¬ца, это даже я помню, уже тогда была, а уж от нее как ни¬будь доберусь.

– Хорошо, добрался,– охотно согласился Валерка.– Но ты уверен, что пещера существовала в те времена?

– То есть как?! – возмутился я,– Должна была суще¬ствовать, куда же ей деться?!

От такого заявления меня даже дрожь прошибла. Ох и мастак мой бывший одноклассник вгонять своих друзей в холодный пот. Ух, язва! Хорош друг. Ну ничего, я тебе тоже устрою. Погоди погоди, придет мое время. Потом. А пока... Ладно, пока мы потерпим.

– Ты, Костя, на меня волком не гляди, я ж тебе добра хочу, чтоб ты был готов к любым гадостям судьбы,– заме¬тил Валерка,– Неужто ты думаешь, что я расстроюсь, если у тебя все пройдет как надо и ты снова окажешься здесь, да еще не один, а с юной невестой, хотя в голове это у меня до сих пор не укладывается? Ну а если нет пещеры? Или так – пещера имеется, а эта Серая дыра отсутствует. И придется тебе доживать свой век именно там, в шест¬надцатом столетии. А что ты о нем знаешь?

– Иоанна Грозного,– бодро начал я.

– Пусть,– согласился он,– Теперь изложи основные вехи его царствования.

–  Ну это...– замялся я, но вовремя вспомнил бессмер¬тную гайдаевскую комедию.– Значит, так, Казань брал,– и деловито загнул палец,– Астрахань брал...

– А Шпака не брал,– догадался об источнике моих ги¬гантских познаний Валерка и категорично заявил: – Не пойдет.

– Что не пойдет? – перепугался я.

–  С такими знаниями до своей Машеньки ты точно не доберешься – сгоришь на первом же бдительном стрельце или подьячем Разбойной избы. А если ты хоть раз назо¬вешь свою фамилию...– Валерка выразительно закатил глаза к потолку.

– И чего? – совсем растерялся я.

–      Да ничего. Как я понял, Ливонская война в разгаре, так что шпиономания там в самом соку. Если уж безвин¬ных людей почем зря записывают в изменники, то с то¬бой, парень, как обладателем польской фамилии, столь же нерусской прически и иноземных манер, беседовать ста¬нут, исключительно когда ты будешь находиться в подве¬шенном состоянии, то бишь на дыбе. И поверь, что это ве¬сьма больно. Так вот тебе, милый, надо на этот случай придумать легенду, потому что если ты скажешь правду, то за нее угодишь на костер, будучи к тому времени с пере¬ломанными ребрами, ногами, вывихнутыми суставами рук и раздавленными пальцами с торчащими из них игол¬ками. Хотя нет, иголки вынут,– милостиво «успокоил» он меня,– Все таки казенное имущество, жалко,– И почти ласково пропел: – Теперь ты понял, что эти дни тебе надо сидеть и усиленно читать соответствующую литературу, а уж потом с воплем «Любовь моя!» кидаться в этот загадоч-ный кисель?

Я, почесав в затылке и уныло прикинув, что в словах и доводах Валерки, леший его задери, безупречная логика, от которой, к сожалению, и впрямь никуда не денешься, молча кивнул.