Но тут же мечтательно подумалось, что если бы сейчас мне повстречался хоть кто то из них, то я бы ему сказал та¬кое спасибо – запомнил бы на всю жизнь.

Однако надо собираться в пугь дорогу. Для начала под¬полз к костру, попробовал раздуть – может, остались ис¬корки. Результат, разумеется, был нулевой, даже отрица-тельный. Мало того что я ничего не выдул из холодной золы, так еще и оказался весь в пепле. Вот уж точно – за¬ставь дурака богу молиться.

Тогда принялся собирать в разорванные пакетики ле¬карства. Половину, а то и больше эти козлы попросту вы¬сыпали на землю, но, по счастью, не все. К тому же на не¬которых был выдавлен рисунок, и ошибиться, какой круг¬ляшок куда совать, я не мог. Собрав их и продолжая бор¬мотать под нос успокоительное: «Все не так плохо», я уже совсем было изготовился в путь дорожку, как тут в кустах неподалеку послышался какой то странный треск. Кто то явно пробирался в мою сторону.

Ну, думаю, хана. Прав ты, Костя. Оказывается, оно и впрямь все не так плохо... было. Зато теперь, когда оттуда вылезет медведь или штуки три волков, хуже уже не будет.

«Совсем голый, а какой смелый!» – ласково сказала Мать Волчица, разглядывая человечка, стоящего перед ней.

Я, конечно, был не совсем голым в отличие от Маугли, да и смелость моя... Нет, трусом я себя не считаю, хотя в этом случае моя отвага была скорее вынужденной. Так уж сложились обстоятельства. При ином раскладе я бы не стал искушать судьбу. Дикий зверь, да еще ранней весной, когда с едой не ахти, это, знаете ли, не шутка.

Вот только ничего иного мне не оставалось. Бежать? И далеко я от косолапого удеру? Про волков вообще гово¬рить не стоит. Нет уж, останемся. Вон и коряга какая то валяется, которую не успели спалить,– худо бедно сой¬дет. Авось Фортуна улыбнется, и неважно какая из них – римская или отечественной закваски. Мне бы сейчас сго¬дилась любая удача.

«Теперь все в твоих руках,– сказала Багира Маугли,– Мы теперь можем только драться».

И впрямь иного выхода не наклевывается. В смысле более приемлемого. Стою, жду. Тот, что в кустах, как на¬зло, не торопится. Не иначе, смакует предстоящее удово¬льствие. Я где то читал, что настоящий гурман, перед тем как приступить к трапезе, некоторое время просто любу¬ется на блюдо, наслаждаясь его внешним видом. Потом еще минуту дегустирует аромат, а уж после берется за вит¬ку с ножом. Вот только я не знал, что и среди лесных жите¬лей встречаются гурманы. Ладно, век живи – век учись. Мне тоже спешить ни к чему.

«Эх, яблочко! Куда ты котисся? Попадешь ты к нам в лес – не воротисся». Вот вот. А я хоть и не яблочко, но тоже не вернусь. Потому жду не торопясь, а заодно прики¬дываю диспозицию – на какое дерево в случае явного пе¬ревеса вражеских сил мне забираться. Как назло подлесок хилый, приличных деревьев почти нет. Но спустя минуту мой взгляд наткнулся на весьма неплохой дубок, что рос неподалеку. И крепкий и раскидистый. Если что, то с раз¬бега, да еще одной ногой оттолкнуться от ствола – как раз уцеплюсь за ветку, а дальше будет видно.

Ох и сложна ты – жизнь в Средневековье. Покажешь зубы – выбьют, не покажешь – загрызут. Причем, как теперь выясняется, в буквальном смысле этого слова. И куды бедному влюбленному журнал юге с металлургиче¬ским образованием податься, пойди пойми.

А этот гад, как назло, затих. Хоть бы зарычал, что ли, или загавкал, а он молчит. Не иначе как предвкушает. Продолжает наслаждаться видом будущей трапезы. Вот только не знает, что блюдо сегодня подано с зубами и за удовольствие ему придется заплатить. А разглядеть, кто именно затаился, не получается. Вроде бы голые кусты, но уж больно густо растут. К тому же начинаются они на воз¬вышении, а потом земля уходит под уклон, и кто там внизу окопался, попробуй разгляди.