Он сделал движение, чтобы встать.

– Не торопитесь, – быстро сказал гость, – и не надо волноваться. В нашем возрасте это вредно. У меня к вам ещё один, последний вопрос: что, по‑вашему, могло случиться с деньгами, которые я лично передал директору Вену су в начале декабря? О них знали вы, я и директор Венус.

– Переадресую этот вопрос вам…

Гость молча поднял левую руку. На безымянном пальце сверкнул перстень с большим черным камнем. Пэнки прикрыл глаза:

– Формальное следствие?

– Нет‑нет, – заверил гость, – всего лишь любопытство, которое… должно быть удовлетворено.

– Полагал, что деньги украл Венус…

– Полагали? А теперь?

Тяжкий вздох вырвался из впалой груди Пэнки.

– Вам известно, что японцы предоставляют большой заём?

– Да. Но это не снимает моего вопроса.

– Теперь не знаю… Если Венус побывал в ваших руках и вы не вырвали признания…

– К сожалению, не успели. Он предпочёл уйти сам.

– Все‑таки сам?

– Да. Нам помешал Интерпол – люди Бриджмена.

– Забавно получается, Рунге. Вам помешал Бриджмен, мне…

Гость предостерегающе поднял руку. Пэнки покачал головой:

– Не буду называть других имён. До сих пор точно не знаю, на кого работал Люц. Подумайте, Рунге, мы все связаны общностью судьбы, замыслов, тайн; мы без конца планируем, контролируем, готовимся. Воскресили ритуалы, которые должны были бы облегчить выполнение нелёгких задач и функций, а на деле взаимная подозрительность, соперничество, зависть перечёркивают многие наши начинания. Мы возвели здание, которое грозит похоронить нас же под развалинами.

– Кое в чём вы, вероятно, правы, – помолчав, согласился гость, – и всё‑таки главное не в этом. Внутри нашего сообщества появился враг – коварный и опасный. Он играет на наших слабостях.

– Агенты Москвы?

– Возможно…

– А вот Бриджмен винит инопланетян…

– Кто бы ни был, надо их найти и обезвредить… Это первоочередная задача всех нас. Кстати, чуть не забыл… Вы недавно ходатайствовали о приобщении Цезаря Фигуранкайна‑младшего к рыцарской ложе «V». Пока ваше ходатайство отклонено. Придётся подождать. Возникли сомнения…

– Какие именно, вам неизвестно?

– Представьте, друг мой, пока – нет… Но, отключив все простейшие поверхностные связи и сосредоточившись на самых скрытых и глубинных, надеюсь добраться до сути… Тогда поставлю вас в известность. А сейчас – позвольте проститься.

– Может быть, останетесь ужинать… Рунге?

– Я никогда не ужинаю. Помните восточную мудрость? Ужин – врагу. Вот так… Прощайте, друг мой, точнее – до свидания.

Инге терпеливо ждала. Вестей от Стива все не было. Уже четвёртый месяц она в Гвадалахаре. Шейкуна привёз её в виллу «Лас Флорес» поздним дождливым вечером. Дверь отворила пожилая женщина в длинном чёрном платье, невысокая, худощавая, с очень резкими чертами смуглого лица и гладко зачёсанными седыми волосами. Инге подумала, что это сеньора Мариана, и действительно Шейкуна назвал её так, представляя Инге. Затем он вручил записку Стива и добавил, что сеньорину прислал хозяин. Седая женщина молча взяла записку, чуть заметно кивнула Инге и, даже не глянув в записку, негромко позвала:

– Мариэля!

Откуда‑то появилась ещё одна женщина, тоже в тёмном, молодая и – как сразу оценила Инге – очень красивая.

Мариана велела провести сеньорину в комнаты для гостей. Мариэля кивнула Инге, но, как и Мариана, «не заметила» протянутой ей руки и молча повела Инге наверх.