– А эта женщина, которая исчезла, кто она такая? – спросил он наконец.

– Понятия не имею, но он теперь сходит с ума…

– Вы оставили его там?

– Там, вместе с его людьми.

– Это может оказаться ловушкой.

– Может… Он не хотел ничего слушать. А я не мог больше ждать. – Цвикк тяжело вздохнул.

– Плохо… Он был мне так нужен…

– Летите к нему в Гвадалахару, патрон. Я расстался с ним вчера, а вы можете увидеться завтра. Вероятно, он ещё там.

В Гвадалахаре Стива уже не оказалось. В управлении полиции Суонгу сообщили, что мистер Смит покинул город тотчас после похорон обитателей виллы «Лас Флорес». Ни одна подпольная террористическая группа не объявила о причастности к взрыву, и, если действительно имело место похищение, похитители выжидали. Следствие велось своим чередом, но, как сказал комиссар, «похвастаться полиции пока нечем». Все это Суонг передал Цезарю вместе с пачкой местных газет. Газеты подробно писали о взрыве, его последствиях и беспомощности полиции.

– Стив, конечно, начал своё собственное расследование, – предположил Цезарь, – но где теперь его искать?

В международном аэропорту Гватемалы Рунге и его спутника встретили двое – оба высокие, молодые, смуглолицые, с чёрными усиками, оба в одинаковых белых костюмах, чёрных очках и широкополых белых шляпах. Рунге окинул встречавших мрачным взглядом и, не говоря ни слова, прошёл вперёд. Остальные молча последовали за ним. Минуя паспортный контроль, они прошли через служебный выход и сели в чёрный «крайслер» с дипломатическим номером.

Один из встречавших – он сел за руль – повернулся, к Рунге:

– Девчонка в «Гватемала Палас», экселенсио. Ехать прямо туда?

– Вы что, не нашли более подходящего места?

– Её поместили туда вчера. Открылось нечто новое, экселенсио.

– Вы оба идиоты, – процедил сквозь зубы Рунге. – Зачем вам понадобилось взрывать виллу?

– Это не мы… Мы взяли девчонку вечером. Взяли так тихо, что никто не слышал. А взрыв был под утро. Узнав, что взорвана именно эта вилла, мы сразу драпанули оттуда.

– И вы не знаете, чьих это рук дело?

– Понятия не имеем, экселенсио… Мы не рискнули там оставаться. Взрыв поднял на ноги всю полицию. Мы едва успели проскочить гватемальскую границу.

– Что она сказала?

– Девчонка? Почти ничего.

– Я правильно понял? Вы за неделю не сумели разговорить её. Забыли, как это делается?

– Мы ничего не забыли, экселенсио. Все шло нормально… Но она сказала, что её зовут Инге Рюйе…

– Ну и что?

– Рюйе, экселенсио. Она – дочь покойного Герберта Люца Рюйе.

– Та‑ак… И что она сказала ещё?

– Важного ничего… Но у неё оказался… перстень… этот… как у вас.

– Что такое? Что вам померещилось, кретины?

– Не померещилось, экселенсио. Вы сами сможете убедиться. Мы поняли, что это за перстень, когда принялись за её ногти… После этого пришлось поместить её в «Гватемала Палас» до вашего приезда.

– Надеюсь, вы не оставили её там одну?

– Как можно, экселенсио?

– Тогда побыстрей туда.

На бульваре Президентов возле «Гватемала Палас» стояла толпа людей. Рунге заметил несколько полицейских «виллисов», белую машину с красным крестом. У входа в отель маячил полицейский.

– А ну узнай, что там такое, – приказал Рунге своему молчаливому спутнику.