После того как Альба узнала правду об отце, они очень сблизились. Между ними больше не было никаких секретов, они ничего не таили друг от друга. А со временем она поведала обо всем, что случилось, членам своей семьи. Ведь было неправильно скрывать друг от друга правду. Она знала это по собственному опыту.

Сейчас Альба вдруг подумала о Панфило и его согласии участвовать в фотосессии. Ее путал интерес, который проявила Ромина, восстанавливая это старинное здание. А теперь вот намечалась еще и статья во всемирно известном журнале, проливающая свет на тайны прошлого, которые никто не имел права выставлять на всеобщее обозрение. Люди, движимые любопытством, будут приезжать в Инкантеларию, чтобы посетить место, где произошли драматические события. Эта история станет принадлежать всему миру. Отец доверял ей, и теперь она вправе требовать того же от членов своей семьи. Однако у нее не было уверенности в том, что в этом деле она может рассчитывать на своих домочадцев. Ее очень сильно тревожила Роза, унаследовавшая гены Валентины.

Наконец Альба встала и пошла обратно через оливковую рощу. Ей показалось, что ее домашние уже вернулись из церкви, побывав на мессе. Приближаясь к дому, она услышала смех. Звучный голос Панфило заглушал все остальные голоса. Подумав о нем, Альба заулыбалась, решив, что ей действительно крупно повезло с мужем. Подойдя поближе, она увидела, что вместе со всеми пришли и Паола, жена Тото, со своими детьми, и ее собственные внуки. Малыши резвились в саду с Гарибальди, в то время как взрослые, сидя за столом в тени винограда, попивали просекко и ели гренки. Альба всех тепло поприветствовала, а затем заметила двух незнакомцев, сидящих среди этой компании.

– Это Фийона, а это Нэнни, брат Ромины, – представила их Роза.

Альба сделала над собой усилие, стараясь не выказать досады.

– Добро пожаловать, – сказала она, присаживаясь возле Панфило. – Так вы остановились в замке?

– Он действительно прекрасен, – сразу же начала Фийона, рассматривая Альбу так, словно ее посадили туда специально для исследовательских целей – как какое то насекомое, помещенное под микроскоп.

Альба тотчас заметила ее акцент.

– Вы англичанка.

– Да, как и вы.

– А откуда родом?

– Из Лондона.

– Я тоже выросла в Лондоне. Я жила в плавучем домике на Темзе.

– Зимой там, наверное, было довольно сыро?

Альбе показалось, что она снова, как когда то, вдыхает парафиновый запах, и улыбнулась.

– Мне нравилось там.

– Он по прежнему находится на том же месте?

– Нет, наш дом давно развалился. – Ей не хотелось объяснять, зачем они разрушили плавучий домик под названием «Валентина».

– Какая жалость. Некоторые плавучие дома очень старые.

– Да, но они невероятно прочные.

– Ну а я живу в Блумсбери, в домике, в котором сыро зимой, – сказала Фийона, приветливо улыбнувшись. – Какое счастье, что вы живете здесь!

– В Италии всегда светит солнце, – заметил Панфило, под столом похлопав жену по колену.

– А если вдруг нет солнца, то всегда есть макароны, – прибавил Нэнни, потирая свой большой живот.

– Не думаю, что вы хоть в чем нибудь испытываете здесь недостаток, – сказала Фийона, оглядываясь по сторонам.