– А можешь что‑нибудь вспомнить об этом Джастине?

– Только то, что про него сказал Джафф. Он выпил и так – рисовался слегка: мол, вот, если у кого проблемы с паспортом, то Джастин как раз тот, кто нужен. Джастину это совсем не понравилось, и он очень криво посмотрел на Джаффа. Я тогда подумала, что он, видимо, связан с незаконной иммиграцией.

– Так. Похоже, это именно тот человек, с которым Джафф захочет связаться. А ты знаешь, где он живет?

– Нет, мы не были у него дома. Пошли сначала в один клуб, потом в другой, не помню, как они называются. Где‑то в Вест‑Энде. Я тогда уже порядком поднабралась.

– А фамилию Джастина ты не знаешь?

– Нет. Мы называли друг друга по именам.

– Как зовут его девушку?

– Мартина.

– А как Джастин по‑английски говорит? Без акцента?

– Само собой. Он говорит как аристократ. Впрочем, вот сейчас, когда вы об этом напомнили… Пожалуй, у него есть совсем слабый акцент.

– Какой?

– Не знаю. Я в таких вещах несильна.

– Восточноевропейский? Как у его подруги?

– Может быть. – Эрин пожала плечами. – Правда, не знаю.

– И ты совсем не представляешь, где он живет?

– Мы в ресторане говорили о ценах на жилье. Джафф подумывал, не купить ли квартиру в Лондоне, и расспрашивал об этом Джастина. Тот упомянул о Хайгейте, кажется, он живет в том районе. Но ведь он большой, этот Хайгейт?

– Немаленький, – кивнул Бэнкс.

Его охватило возбуждение: если Джастин действительно связан с подделкой документов и незаконной иммиграцией, то кто‑нибудь из следователей лондонской полиции мог взять его в разработку И даже такая слабая зацепка, как Хайгейт, существенно сузит круг поисков. У Бэнкса знакомых в этой сфере не было, но Грязный Дик Бёрджес наверняка сможет помочь, особенно теперь, когда Трейси угрожает опасность.

– А о своей семье, об их окружении Джафф тебе что‑нибудь рассказывал? – спросил Бэнкс. – Понимаешь, я хочу понять, с кем имею дело. Какой он.

– Нет, он не распространялся на эту тему. Джафф маменькин сынок – не в плохом смысле. Он не хлюпик. Но он очень любил свою мать. А отец у него, как я поняла, был довольно жесткий и равнодушный чувак, с Джаффом у него были прохладные отношения. Натянутые. Джафф редко о них рассказывал, так, под настроение – если выпьет или покурит. Его иногда несло, но из этого трудно было сложить что‑то внятное. Так что я могу и ошибаться. В общем, когда его мать умерла, ему совершенно не улыбалось жить с папашей и он был рад уехать сначала в школу, а потом в универ. Типа жить своей жизнью. У него в квартире, кстати, есть фотография матери. Она просто красавица. А вот фото отца я там не видела.

– Спасибо тебе. Ты мне очень, просто очень помогла, Эрин.

Она пожала плечами:

– И что со мной теперь будет? Не хочу выглядеть эгоисткой, которая думает только о себе, но я не вынесу, если меня упекут в тюрьму.

– Ничего не будет. Уж в ближайшее время точно. Когда состоится судебное слушание?

– В следующем месяце.

– Надо найти хорошего адвоката. Да, сейчас жестко относятся к незаконному хранению оружия, но у тебя очень неплохие шансы. Ты никогда раньше не попадала в сферу интересов полиции, ты из приличной семьи, и в твою пользу будут выступать солидные свидетели. Все не так плохо.

– Да просто зашибись, – мрачно хмыкнула Эрин. – Ладно, спасибо вам за поддержку.